Наконец, слово взял герцог Брабантский, поскольку он был самым знатным сеньором во всем войске и считался самым мудрым. Он сказал, что не советует строить какой-либо мост и сражаться с французами, ибо уже точно известно, что король Англии скоро прибудет сюда из-за моря, чтобы начать осаду города Турне. «
За этот совет ухватилось большинство находившихся там сеньоров, но графу Эно он сначала не слишком понравился. Ему казалось, что его честь слишком сильно пострадает, если французам не будет дано сражение. Поэтому он попросил всех присутствующих, чтобы они не изволили пока уходить. Все ему это пообещали. После этого обсуждения закончились, и сеньоры разошлись по своим станам.
Ополчения Лувена и Брюсселя с великой радостью ушли бы домой, ибо им уже так надоело там сидеть, что сильнее некуда. Они много раз говорили об этом своему герцогу и заявляли, что находясь там, они тратят свое время и деньги впустую.
Когда граф Эно увидел, что его совет разделился, и большинство сеньоров вовсе не горит желанием перейти реку Л’Эско и биться с французами, то был он очень сильно расстроен. Поэтому однажды он призвал к себе своего дядю, монсеньора Жана д’Эно, и сказал ему:
«Милый дядя, сядьте на коня, езжайте вдоль этой реки и окликните какого-нибудь дворянина из французского войска. Скажите от меня французам, что я желаю дать им битву во что бы то ни стало. Я готов навести мост через реку и перейти на их берег, но только пусть они заключат со мной перемирие всего на три дня, чтобы я мог этот мост построить».
