— Ну, этот сон, конечно, внутренний, но не очень глубокий, — сказала Аржана. — Скорее, ты бродил среди собственных построений ума. Есть определённые архетипы: кладбище, возрождение, цикличность. И тот момент, где ты нырнул в воду очень интересный. Это как бы трансформация твоих предыдущих построений в одно более ёмкое — этот мир — ловушка сансары. Слышал о сансаре? Бесконечном круге перерождений?
— Конечно, — кивнул я. — Это из буддизма, кажется.
Катька постоянно мне про эту сансару рассказывала, её на йоге научили. Вот будто мы обязаны постоянно умирать и снова рождаться в этом мире. Это постоянно повторяется и повторяется по кругу. И что цель всякого духовного существа — вырваться из этого круговорота, выйти из сансары. Только вот куда выйти и где мы потом окажемся, толком объяснить не могла. Я пропускал эти рассказы мимо ушей. Даже если всё так, это положение вещей меня вполне устраивало. Игра под названием «Жизнь» с офигенной графикой. Жаль только, опыт после выхода из игры каждый раз обнуляется. Хотя, если вспомнить мой недавний сон про жреца смерти, то и это совсем неплохо. Если все косяки из прошлых жизней помнить, сам себя сгрызёшь.
— Тогда ты, может, слышал и про сон Брахмы или Вишну? — поинтересовалась Аржана.
— Не особо. Это бог какой-то индийский? И что ему снится? — уточнил я.
— А снимся ему все мы, — вздохнула Аржана. — Мир этот снится, люди. Мы все — его сон. А если его разбудить, всё в один миг исчезнет. И мы с тобой, и целый мир. Вот так.
— Чего ж я его тогда будить кинулся? — удивился я.
— Ну, это тебе виднее, — протянула Аржана и вдруг заглянула мне в глаза. — Андрей, у тебя всё хорошо?
Её взгляд был настолько пронзительным и пристальным, что слова застряли у меня в горле, а мысли разбежались. На миг мне показалось, что она знает обо всех моих трудностях: и про ведьм, и про Коляна, и про Оранжевого с Фиолетовым. Показалось, что она сейчас достанет меч и скажет: «Ладно, признаюсь, это была я!»
Но Аржана отвела взгляд и взяла чашку.
Я собрался с ответом:
— Ну, есть, конечно, проблемы. Но не настолько, чтобы рушить этот мир.
Аржана вздохнула и потом, помолчав, словно нехотя произнесла:
— Иногда глубокие внутренние конфликты не выходят на уровень сознания. В любом случае, тебе стоит понаблюдать за своими мыслями и состоянием. Я видела, что сенсей заметил твою рассеянность на тренировках.
Я кивнул.
— А может, это что-то другое значит? В плане, я не знал ведь про этого бога, который спит. И что будет, если его разбудить.
— Да нет, — покачала головой Аржана. — Тут слишком очевидно. Особенно, учитывая те слова, что ты ему кричал. Так что, может, ты и не знал, но слышал точно. Даже я слышала. А подсознание запомнило.
— Вот уж не думал, что у меня такое отношение к миру, — проворчал я.
Девушка пожала плечами и поставила пустую чашку на стол, как точку в нашем разговоре. Мы стали собираться.
Снова попрощались в метро, на этот раз теплее, чем в пятницу. Я сел в поезд и гадал, она на самом деле не верит в магию или верит, но обманывает себя. Или меня? Ну, если верит, ей пора бы признаться, вон я сколько ей рассказал и не стесняюсь. Да из этих снов она обо мне знает больше, чем Катька, которая пять лет со мной прожила под одной крышей! И всё ведёт себя как-то… Боится, что ли?
В эту ночь обошлось без снов. Видимо, организм набирал нужный объем энергии после издевательства неорганов и снов про сансару. Я уже привык к этим «пробелам» в практике сновидений и решил пока поработать в реале. Например, попробовать найти старого некроманта.
Мы устроились с отцом на перекус, когда я завел разговор.
— Пап, у меня есть к тебе одна просьба. Не совсем обычная. Мне нужно найти одного человека.
Отец вопросительно приподнял бровь и посмотрел на меня.
— У тебя, наверное, есть определенные связи, — добавил я.
— Может, и есть, — нехотя согласился отец. — А что за человек?
— Мошенник, типа чёрный маг, — ответил я. — Организовал что-то вроде секты. Мой друг от него пострадал. Сам пробовал, найти не может.
— А конкретнее, что случилось? — отец смотрел внимательно, уже профессионально, как на переговорах.
Я сразу решил не врать, чтобы не усложнять ситуацию. Неизвестно, какими ещё методами отец меня сейчас читает.
— Пострадала его семья, близкие люди, — ответил я. — Извини, больше ничего не могу сказать.
Отец помолчал, взял круассан с тарелки, откусил, запил кофе. Я последовал его примеру. Теперь уж как решит.
— Друг близкий? — наконец спросил отец.
— Да, — я кивнул. — Он очень помог мне в своё время, и теперь я хочу ему помочь.
— Не обещаю, но давай попробуем, — отец снова пригубил кофе.
Я вырвал листок из блокнота и набросал всё, что было известно по некроманту.
— И это всё? — седые брови взлетели вверх. — Ну не знаю, Андрей.
Он повертел листок в пальцах.
— Даже неудобно к серьёзным людям с таким обращаться, — отец хмыкнул. — Тут впору к экстрасенсу идти или, ну не знаю, к ведьме.
«Так обратись! Вон, у тебя как раз ведьма под боком!» — чуть не сорвалось у меня с языка.
— Если неудобно, не обращайся, — ответил я. — Без проблем.
