— Куда прёшь, твою мать! Глаза разуй! — по ушам резанул истеричный визг. — Пусечка! Маленькая, ты цела? Да поднимись ты, наконец, не видишь, она из-за тебя вылезти не может!
Я оглянулся, испугавшись, что придавил каким-то образом ребёнка. Но всё оказалось гораздо проще: растяжкой был поводок, который вел от стареющей раскрашенной, словно в бой, мадам к мелкой собачке. Собачка, видимо, гадила в цветнике, огороженном низким металлическим заборчиком. Поводок зацепился за заборчик, я придавил его к земле, и собачка дрожала и металась на коротком конце, едва слышно потявкивая.
— Фу ты, гадость! — Я встал и отряхнул штанины.
— Что-о-о?! — заорала тетка, подняв толстые чёрные брови. — Сам ты гадость! Глаза разуй и в зеркало на свою рожу хамскую посмотри!
Собачонка освободилась, перескочила забор и прижалась к ногам хозяйки. Теперь они обе стали меня облаивать.
— Это карма вам, чтобы в цветнике не гадили! — ответил я и развернулся к парочке спиной. Конечно, сам виноват, глазами искал математичку, а под ноги не смотрел. Но они сбили мне всю настройку, было обидно.
Я обтёр друг о друга пыльные ладони и потопал подальше, в соседний двор. Там уже сел на лавочку и задумался. Поток явно не пошёл.
Эх. Не судьба какая-то прям. Зря только тренировку пропустил.
Вздохнув, я прикинул, что устал, и неплохо было бы дёрнуть пивка и чем-нибудь закусить. Может даже, на этой самой лавочке, если не погонит какая-нибудь злая бабка.
Супермаркет нашёлся с обратной стороны «панельки». Добротный «Магнит у дома», а не какая-то круглосуточная забегаловка, можно даже сносного пива выбрать.
Я, плюнув на всё, уже расслабленный вошёл в магазин… и увидел её.
Круглая, маленькая, с таким же куцым пучком на голове, что и дцать лет назад, Нина Санна укладывала на кассе продукты в два больших пакета. Внутри у меня что-то ёкнуло и сжалось, настолько неожиданной оказалась эта встреча. Перед глазами промелькнула вся школьная жизнь, все эпизоды с участием математички. Будто пружина образов распрямилась и выстрелила прямо у меня в голове.
На мгновение показалось, что сейчас она повернётся и гаркнет: «Шевцов! Дискриминант квадратного уравнения! Быстро!»
«Корень из а плюс б, кажется, квадрат и делить на что-то, — мысленно прикинул я, — блин, забыл!»
И тут математичка обернулась. Я вздрогнул и чуть не поддался импульсу выскочить из супермаркета.
Блин, да что такое! Всё давно уже прошло, я закончил школу. И двойку она мне не поставит. Сам же её искал.
Она скользнула по мне взглядом и снова повернулась к пакетам. Не узнала.
«Что, так и будешь стоять?» — поинтересовался внутренний голос.
«Иди на фиг!» — ругнулся я и, глубоко вздохнув, решительно зашагал к кассе.
— Здравствуйте, Нина Александровна! Вам помочь? — выпалил я и, не спрашивая, подхватил с кассы оба пакета.
Математичка не ожидала такой прыти и раскрыла рот, повернувшись ко мне. Она потянулась было за внезапно переместившимися в чужие руки пакетами, но, увидев, что я никуда не убегаю, замерла, наклонила голову на бок и по-птичьи оценивающе уставилась на меня. Именно так она смотрела на мнущегося у доски ученика, решая, сразу поставить двойку или помучить ещё немного.
— Шевцов Андрей, не помните? — поспешил представиться я, стараясь дружелюбно улыбаться.
В глазах женщины мелькнуло узнавание. Она близоруко прищурила глаза, скрытые толстыми линзами очков, и наморщилась.
— Жэнщина! Вы сдачу будэте брать или нэт?! — гаркнула кассирша. Восточный темперамент явно взял своё. — Очередь ждёт!
Нина Александровна быстро повернулась, взяла горстку монет, сунула в карман мешковатого платья и отошла от кассы.
Я с пакетами поспешил следом.
— Давайте до дома донесу. Вон какие тяжёлые!
Математичка удивлённо, будто всё ещё сомневаясь, не убегу ли я с её сумками, посмотрела на меня и махнула рукой.
— Ну, уважь старушку, все руки оборвала уже. Да тут недалеко.
Мы спустились с крыльца. Я — шурша объёмными пакетами, она — тяжело переваливаясь с ноги на ногу. А набрала так действительно прилично. Катька такое не понесла бы. Да мы всегда онлайн заказывали. Но математичке, конечно, привычнее по старинке в магазин.
— Как в школе? Ученики не шалят? — ляпнул я и мысленно отвесил себе пинка. Шалят, блин! Сейчас она тебе припомнит, как ты шалил.
Но математичка не припомнила. Махнула рукой:
— Учить некогда. Теперь одни журналы электронные всё заполняем и заполняем. А они, ученички, всё в смартфонах сидят. Да ну их! Рассказывай, как твои дела?
Я замялся под вопросительным взглядом. Да что ж такое, она же не доказательство теоремы спрашивает!
— После школы в Бауманку поступил, закончил, — работой в конторе Данилыча гордиться было нечего, потому про это я умолчал. — Вот сейчас отцу помогаю в фирме. Интернет-коммуникации прокладываем…
— Ох, уже пришли! — совсем по-стариковски спохватилась математичка, и морок пропал. Я увидел в ней усталую пожилую женщину. И чего это она пакеты таскает?
— На этаж подниму! — сказал я тоном, не принимающим возражений, и математичка согласилась, покивала, прижала ключ к домофону.
