— Дайте мне закончить, — продолжал Рик. — Джулия начала с теософии, даже принимала участие в собраниях местного кружка. Правда, довольно быстро перестала туда ходить, потому что к тому моменту подружилась с людьми, имеющими совсем другое интересы. Вскоре она уже встречалась с суфиями*, последователями Гурджиева*, даже с шаманами.
— Любопытно, — заметил я. — А как насчет йоги?
— Нет. Когда я спросил ее об этом, она ответила, что ищет могущество, а не самадхи*. В общем, Джулия заводила все более странные знакомства. Я понял, что общение с ней меня угнетает, поэтому мы распрощались.
— А почему она вдруг этим всем увлеклась? — задумчиво проговорил я.
— Вот, — сказал Рик, — посмотрите-ка на это.
Он швырнул мне черную книгу, а сам отошел в сторону.
Я поймал книгу. Оказалось, что это Библия. Я открыл титульный лист.
— Какое-нибудь уникальное издание?
Рик вздохнул:
— Нет. Извините.
Он взял у меня книгу и поставил обратно на полку.
— Одну минутку, — сказал Рик, вернулся к своей конторке и достал откуда-то снизу картонную табличку. На ней было написано: "ТОЛЬКО ЧТО ВЫШЕЛ. МЫ ОТКРОЕМСЯ В…", рядом был нарисован циферблате подвижными стрелками. Он поставил их так, чтобы в его распоряжении оказалось полчаса, а потом подошел к окну и повесил табличку на стекло. После чего задвинул засов на входных дверях и жестом пригласил меня пройти в заднюю комнату.
В кабинете стояли стол, пара стульев и коробки с книгами. Рик уселся за стол и кивнул в сторону ближайшего стула. Я устроился на нем. Он включил автоответчик, вынул стопку бумаг и писем из-под пресс-папье, убрал их в ящик стола, открыл шкафчик и достал из него бутылку кьянти.
— Выпьете стаканчик?
— С удовольствием, спасибо.
Он снова встал и переступил через порог приоткрытой двери маленького туалета. Взял с полки два стакана, сполоснул их, поставил на стол, налил вино и подтолкнул один из стаканов ко мне. Оба были из "Шератона".
— Извините, что бросил в вас Библию, — сказал Рик, поднимая стакан и сделав глоток.
— Вы смотрели на меня так, словно ожидали, что я исчезну в клубах дыма.
Он кивнул:
— Я действительно убежден, что причина, по которой Джулия ищет могущество, имеет какое-то отношение к вам. Вы занимаетесь оккультизмом?
— Нет.
— Иногда она говорила о вас так, будто вы обладаете сверхъестественными способностями.
Я рассмеялся. После небольшой паузы Рик последовал моему примеру.
— Даже не знаю, — задумчиво проговорил он. — На свете столько странного. Многого просто не может быть, и все же…
Я пожал плечами:
— Кто знает? Значит, вы считаете, будто Джулия искала систему, которая дала бы ей силу, необходимую для защиты от меня?
— Да, мне показалось, что дело обстоит именно так.
Я сделал глоток вина.
— Какая-то бессмыслица…
Но в тот самый момент, когда произносились эти слова, я понял, что Рик скорее всего прав. И если Джулия вступила на эту тропу по моей вине, значит, я в определенной степени несу ответственность за ее смерть. Теперь мои плечи придавило новое бремя.
— Заканчивайте свою историю, — попросил я.
— А я уже практически все рассказал, — отозвался Рик. — Я устал от людей, которые все время обсуждают какую-то космическую чушь, поэтому и вышел из игры.
— И все? А Джулия нашла нужную систему и достойного гуру?* Что было дальше?
Рик сделал большой глоток и посмотрел на меня.
— Мне она по-настоящему нравилась, — сказал он.
— Не сомневаюсь.
— Таро, каббала, Золотая Заря, Кроули, Форчун* — таково направление ее дальнейших поисков.
— Она осталась с ними?
— Не уверен, но мне так кажется. Я узнал об этом значительно позже.
— Ритуальное колдовство? — спросил я.
— Вероятно.
— А кто им занимается?
— Очень многие.
— Я хотел спросить, с кем встречалась Джулия? Вам об этом что-нибудь известно?
— Кажется, его зовут Виктор Мелман.
Рик выжидательно посмотрел на меня. Я покачал головой:
— Сожалею, но мне это имя неизвестно.
— Странный человек, — задумчиво проговорил Рик, сделал очередной глоток и откинулся на спинку стула, сцепив руки на затылке и сведя вместе локти. Его взгляд был устремлен в пустоту. — Многие — среди них есть и довольно разумные люди, — утверждают, будто у него действительно что-то получается, будто ему удалось завладеть какими-то секретами, на него снизошло озарение и он обладает некой властью. Иногда Мелмана именуют Великим Учителем. Но у него проблемы с собственным эго, что, как мне кажется, часто случается в подобных случаях. Существует, естественно, и оборотная сторона медали. Поговаривают, что Мелман не его настоящее имя: якобы он отсидел срок и в нем больше от Мэнсона, чем от Волхва*. Вообще-то он художник — и довольно хороший. Его картины неплохо продаются.
— Вы с ним знакомы?
После паузы Рик ответил:
— Да.
— И какое он производит впечатление?
— Даже не знаю. Ну… я лицо заинтересованное. Не могу сказать ничего определенного.
Я взглянул на вино в своем стакане.
— А как это произошло?
— Я хотел брать у него уроки. Он отказал.
— Значит, вы тоже в этом участвовали. Я думал…
