Тем же ключом Мелман открыл темную дверь на третьем этаже. Распахнул и жестом пригласил меня войти. Проходя по коридору мимо кухни, я заметил кучу пустых бутылок, стопки тарелок, коробки из-под пиццы. Набитые до отказа мешки с мусором выстроились у шкафа; пол казался липким, а пахло, как в цеху по производству специй, по соседству с которым расположилась бойня.
Гостиная была большой, с двумя удобными на вид черными диванами, стоящими друг напротив друга, восточными коврами на полу и несколькими разномастными столиками, сервированными пепельницами с окурками. В дальнем углу, у стенки, задрапированной красным, я увидел красивый концертный рояль. Повсюду были расставлены низкие книжные шкафы, набитые литературой по оккультным наукам, рядом с ними примостились кресла, а на полу валялись стопки журналов. Нечто напоминающее угол пентаграммы* торчало из-под самого большого ковра. В воздухе витали застарелые запахи благовоний и марихуаны. Справа от меня сводчатый проход вел в соседнюю комнату, а слева была закрытая дверь. Картины на религиозные темы — я решил, что их автор сам Мелман, — висели на стенах. Что-то в них напоминало работы Шагала*. Хорошая живопись.
— Садитесь.
Мелман показал на кресло, и я сел.
— Хотите пива?
— Спасибо, нет.
Он устроился на ближайшем ко мне диване, сложил руки и пристально на меня посмотрел.
— Что случилось? — спросил Мелман.
Теперь уже я пристально взглянул на него:
— Джулия Барнс увлеклась оккультными науками и пришла к вам в надежде побольше о них узнать. Она умерла сегодня утром при очень необычных обстоятельствах.
Левый уголок его рта слегка дрогнул. И никакой другой реакции.
— Да, Джулия интересовалась подобными вещами, — промолвил он. — Она хотела получить у меня наставления, и я удовлетворил ее просьбу.
— Мне необходимо знать, почему она умерла.
Он продолжал смотреть на меня.
— Ее время вышло, — заявил Мелман. — Рано или поздно такое случается со всеми.
— Она была убита животным, которое не может здесь существовать. Что вы об этом знаете?
— Вселенная гораздо более странное место, чем многие из нас думают.
— Так вы знаете что-нибудь о смерти Джулии или нет?
— А про вас я наслышан, — произнес он, впервые улыбнувшись. — Она, естественно, мне все рассказала.
— Как это понимать?
г- А вот как: вы и сами немало искушены в вещах подобного рода.
— т? И что?
— Когда известные силы начинают действовать, Искусство находит способ собрать нужных людей в нужный момент.
— Значит, вы думаете, что дело именно в этом?
— Я знаю.
— Откуда?
— Так было предсказано.
— Поэтому вы меня ждали.
— Да.
— Любопытно. Расскажите-ка об этом поподробнее.
— Давайте я лучше покажу.
— Вы говорите, будто бы вам было что-то предсказано. Как? Кем?
— Скоро и сами поймете.
— И смерть Джулии?
— Пожалуй, и это тоже.
— Ну и каким образом вы собираетесь меня просветить?
Мелман улыбнулся:
— Я хочу вам кое-что продемонстрировать.
— Хорошо. Я готов. Демонстрируйте.
— Это здесь. — Он встал и направился к закрытой двери.
Я последовал за ним через комнату.
Мелман засунул руку за пазуху, вытащил цепочку, а когда поднял ее над головой, я увидел, что на ней висит ключ. Этим ключом он и открыл замок.
— Заходите, — предложил он, толкая дверь и отходя в сторону.
Я вошел в небольшую довольно темную комнату. Мелман нажал на кнопку выключателя — зажегся слабый синий свет. На противоположной стене я заметил единственное окно, все стекла которого были закрашены черной краской. Мебели в комнате не было, если не считать нескольких подушек, разбросанных по полу. Часть стены справа от меня была задрапирована черной тканью.
— Ну, смотрю, — сказал я.
Он усмехнулся:
— Потерпите немного. Как вы думаете, какой раздел оккультных наук занимает меня больше всего?
— Вы каббалист.
— Да, — признался Мелман. — Откуда вы знаете?
— Люди, интересующиеся Востоком, склонны к самодисциплине, — заявил я. — А каббалисты всегда были страшными неряхами.
Он фыркнул:
— Тут все зависит от того, что считать для себя важным.
— Именно.
Мелман ногой отбросил подушку на середину комнаты:
— Садитесь.
— Я постою.
— Ладно, — сказал он, пожав плечами, и начал что-то тихонько бормотать.
Я ждал. Через некоторое время, продолжая негромко говорить, он подошел к черному занавесу и быстрым движением отодвинул его.
Моим глазам предстало каббалистическое Древо Жизни с десятью сефирот*. Рисунок был весьма впечатляющим. Неожиданно возникшее чувство узнавания меня озадачило. Эта картина была оригинальной вещью, а не бездарной подделкой, купленной в антикварном магазине, однако по стилю не имела ничего общего с теми полотнами, что висели в другой комнате. Меня по-прежнему не покидало ощущение, что я ее уже видел.
Рассматривая Древо Жизни, я довольно быстро пришел к выводу, что написал его тот же художник, что сделал карты, найденные мной в квартире Джулии.
Мелман продолжал бормотать свои заклинания, а я разглядывал картину.
— Ваша работа?
Мелман не ответил. Вместо этого он подошел к картине и показал на третий сефер, который называется Бина*. На нем был изображен чародей, стоящий перед темным алтарем, и…
Нет! Я не мог поверить. Так не должно…
