— Я обязательно вам сообщу, если он объявится.
— Конечно. Прости.
На обратном пути никакие неприятности нас не поджидали и никто за нами не следил. Мы вернулись чуть позже полуночи, пожелали друг другу приятных сновидений, и я отправился прямо к себе в комнату, снял пиджак, повесил его в шкаф, после чего скинул новые ботинки и тоже убрал их. Когда я снова вошел в комнату, то заметил на подушке белый четырехугольник.
Я добрался до него в два прыжка и быстро схватил в руки.
"ЖАЛЬ, ЧТО ВАС НЕ БЫЛО ДОМА, КОГДА Я ЗВОНИЛ, — было написано на листочке большими печатными буквами. — Я ВИДЕЛ ВАС В КЛУБЕ И ПРЕКРАСНО ПОНИМАЮ, ЧТО ВАМ ХОЧЕТСЯ НЕМНОГО ОТДОХНУТЬ. У МЕНЯ ПОЯВИЛАСЬ ИДЕЯ. ДАВАЙТЕ ВСТРЕТИМСЯ ТАМ, В БАРЕ, ЗАВТРА ВЕЧЕРОМ, СКАЖЕМ, В ДЕСЯТЬ. Я БУДУ ГОРАЗДО ЛУЧШЕ СЕБЯ ЧУВСТВОВАТЬ В ОКРУЖЕНИИ БОЛЬШОГО КОЛИЧЕСТВА ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЕ НЕ ПЫТАЮТСЯ ПОДСЛУШАТЬ ЧУЖОЙ РАЗГОВОР".
Проклятие! Первой мыслью было пойти и сказать Биллу. Потом я подумал, что он вряд ли сможет что-нибудь по этому поводу сделать, только разнервничается и не заснет, а ему сон, как мне кажется, гораздо нужнее, чем мне. Поэтому я сложил записку и засунул в карман рубашки, которую повесил на спинку стула.
Даже самый паршивенький кошмар не оживил мой сон. Я спал крепко и совершенно спокойно, зная, что Фракир разбудит меня в случае опасности. По правде говоря, я даже встал позже обычного и чувствовал себя в связи с этим просто превосходно. Утро было солнечным, и птицы весело распевали свои песенки.
Я помылся, причесался, достал из Тени свежие брюки и рубашку и спустился вниз, на кухню. На столе меня ждала записка. Я вдруг подумал, что ужасно устал от записок, но эта была от Билла. В ней говорилось, что ему пришлось поехать в город, в свой офис по каким-то там делам, а я вправе взять в холодильнике все, что посчитаю возможным использовать в качестве завтрака. Он писал, что вернется не поздно.
Я заглянул в холодильник и нашел там английские пончики, кусок канталупы* и апельсиновый сок. Кофе, который я поставил вариться первым делом, уже был готов к тому моменту, когда я закончил есть. Поэтому я взял чашку и вышел на крыльцо.
Я сидел и размышлял о том, не сочинить ли и мне записочку, а самому пуститься в путь. Мой таинственный корреспондент — вполне возможно, "Т" — один раз сюда позвонил и один раз забрался в дом. Как он узнал, что я здесь, не существенно. Билл мой друг, и, хотя я не имею ничего против того, чтобы делиться с друзьями своими неприятностями, мне не нравится подвергать их опасности. Впрочем, сейчас утро, а встреча назначена на вечер. До момента, когда будет принято какое-нибудь решение, осталось ждать совсем немного. Глупо уезжать сейчас. Пожалуй, стоит остаться — на случай, если что-нибудь сегодня произойдет, тогда я смогу защитить Билла…
Внезапно в моем мозгу родилась весьма неприятная картина — некто под дулом пистолета заставляет Билла написать записку, а потом забирает его в качестве заложника в надежде вынудить меня ответить на все вопросы.
Я быстро вернулся на кухню и позвонил Биллу в контору. После второго гудка трубку снял Хорейс Крейпер, его секретарь.
— Привет, это Мерль Кори. Мистер Рот на месте?
— Да, — ответил Хорейс, — но сейчас он занят с клиентом. Сказать, чтобы перезвонил вам?
— Нет, ничего срочного, мы договорились встретиться чуть позже. Не отвлекайте его. Спасибо.
Я налил себе еще одну чашку кофе и вернулся на крыльцо. Да, надо сказать, события последних дней плохо влияют на мою нервную систему. Я решил, что все равно уеду, даже если сегодня вечером ничего не прояснится.
Из-за дома появился человек.
— Привет, Мерль.
Джордж Хансен. Фракир начала едва заметно пульсировать, словно собиралась предупредить меня об опасности, но потом передумала. Странно. Очень необычное поведение.
— Привет, Джордж. Как дела?
— Неплохо. А мистер Рот дома?
— Боюсь, что нет. Уехал в город. Думаю, к ленчу вернется.
— Понятно. Несколько дней назад он попросил меня зайти, когда я буду свободен, сказал, что у него есть работа.
Джордж подошел поближе и поставил одну ногу на ступеньку.
Я покачал головой:
— Ничем не могу тебе помочь. Мне он ничего про это не говорил. Приходи попозже.
Он кивнул, вытащил пачку сигарет, достал одну, закурил и вернул пачку на место. На этот раз на футболке красовалась надпись "Pink Floyd".
— Ну, как вам тут отдыхается? — спросил Джордж.
— Отлично. Хочешь кофе?
— Можно.
Я поднялся и вошел в дом.
— Немного сливок и сахара, — крикнул он мне вслед.
Я сделал ему кофе, а когда вернулся, Джордж уже устроился на втором стуле, стоящем на крыльце.
— Спасибо.
Он сделал глоток, а потом заявил:
— Я знаю, что вашего отца зовут Карл, хотя мистер Рот сказал "Сэм". Наверное, он просто забыл.
— Или оговорился, — предположил я.
Джордж улыбнулся.
Почему меня настораживает его манера разговаривать? Не исключено, что именно этот голос я вчера слышал по телефону, хотя человек, позвонивший мне, произносил слова очень осторожно и медленно, сделав все, чтобы его невозможно было узнать. Впрочем, беспокоило меня другое.
