Хроники Амбера. Книги 1 - 13 полностью

Эйбер упал на колени и улыбнулся своей кривоватой улыбкой.

– Я полагаю, пытаться объясниться уже слишком поздно?

– Да, – сказал я и подобрал свой меч.

– Я все еще могу быть полезен, – сказал он. – Я тебе нужен, Оберон.

– Что случилось с Фенном? – спросил я.

– Другой Оберон несколько... перестарался, допрашивая его. Он не поверил рассказу Фенна про медленный яд.

– То есть он мертв.

– Да. Вот видишь? Я могу быть полезен. Я тебе нужен.

– А Изадора? Леона? Дэвин?

– Не знаю. Но я могу узнать. Если кто и может, так это я.

– Ты прав, – медленно произнес я. – Ты мне нужен.

Эйбер облегченно вздохнул.

– Хорошо.

– К несчастью, – продолжал я, – мне также нужно еще побыть в живых.

И одним быстрым, точным ударом я снес брату голову с плеч. Его тело рухнуло наземь и застыло. Голова прокатилась несколько футов, потом остановилась лицом в мою сторону. Глаза моргнули несколько раз, затем остекленели.

Я обессилено прислонился к дубу и заплакал. Из всей семьи я сильнее всего любил Эйбера. Не Эйбера-предателя, а того Эйбера, который дружески принял меня в Джунипере. Того Эйбера, который помог мне почувствовать себя частью семьи. Того Эйбера, которому я доверял и в которого верил, пусть даже это и было вызвано чарами.

В конце концов, выплакавшись, я похоронил его в этой безымянной Тени, в безымянной могиле, рядом с моим двойником. Надеюсь, ныне они оба обрели покой.

Потом я поднялся, собравшись с силами, и отправился выяснять, что произошло с моим отцом, с моим братом Коннером и со всеми теми Тенями, которыми мне было предназначено править.

— Оскорбления! — вскричал король Джослон. Он ударил кулаком по столу переговоров, красиво инкрустированному тиком и красным деревом. — Оскорбления и ничего больше! — его лицо — от кончика заостренной седой бородки до дуг кустистых седых бровей — тряслось от гнева.

Он выглядел довольно забавно в своей искусно вышитой мантии цвета морской волны, но я подавил желание рассмеяться. Ни к чему увеличивать выдуманный им список проявлений пренебрежения с моей стороны.

— Тебе нужно держать сына в повиновении, — сказал я спокойно, откинувшись на спинку стула. Изображать терпеливого и благоразумного короля было непросто, но при необходимости я мог справиться с этим. Богатые земли Кьяра могли обеспечить мою армию мясом и зерном на много лет вперед.

Вложив в голос больше терпения, чем у меня оставалось, я продолжил:

— Позволь мне напомнить тебе, что хорошие отношения между Амбером и Кьяром пойдут на пользу обоим нашим народам. Для того, чтобы доверие и дружба между нами крепли, твоему сыну следует относиться к гостям с должным уважением. Ведь я король, как и ты.

Внезапно кольцо на указательном пальце моей правой руки запульсировало дважды. Предостережение? Сохранив невозмутимое выражение лица, я начал тайком осматривать комнату в поисках любых признаков опасности. Мы были одни; откуда могла исходить угроза?

— С уважением? — Джослон подался вперед, понизив голос и свирепо уставившись на меня глубоко посаженными глазами. — Со времени твоего прибытия к тебе проявляли все возможное уважение! Ты злоупотребляешь своим положением, король Оберон…

— Довольно, — я встал, отодвинув стул. — Слушай внимательно, Джослон, — сказал я твердо, стараясь не повышать голоса. Я перегнулся через стол, нависнув над ним. — Принц Одрик оскорбил меня. Он назвал меня трусом и вызвал на дуэль. Я сражусь с ним. Если он закончит дуэль после первой крови, честь будет удовлетворена.

— Ты убьешь его! Я потеряю любимого сына!

— Я не меньше тебя хочу, чтобы он остался жив, поскольку это соглашение важно для меня. Для Амбера. Это твой последний шанс подписать его. Мое терпение на исходе.

Упрямо сжав челюсти, Джослон отклонился назад.

— В таком случае не дерись на дуэли с моим сыном.

— Я не могу оставить оскорбления без ответа. Моя честь — честь Амбера — требует удовлетворения.

Мое кольцо вновь запульсировало, настойчивее, чем раньше. Что это значило? Сжав правую руку в кулак, я стал поглаживать большим пальцем гладкую золотую поверхность спикарда.