Я ждал, глядя на стоящих в другом конце комнаты. Все были здесь. Можно было начинать. И все же…
Соблазн был так велик! Я знал, что все мы были в напряжении, как будто в комнате внезапно возникло два магнитных полюса. Интересно, каким же образом расположатся кусочки металла?
Флора быстро взглянула на меня. Я не был уверен в том, что за ночь она не передумала. Конечно, если ничего не случилось. Нет, я был уверен, что угадал следующий ход.
Я не ошибся. Я услышал, как она буркнула чтото насчет жажды и стакана вина, повернулась и направилась ко мне, точно ожидая, что Фиона последует за ней. Когда все остались на своих местах, она заколебалась, внезапно ощутив себя в фокусе всеобщего внимания, но, приняв решение, подошла ко мне.
— Корвин, — вымолвила она, — налей мне, пожалуйста, вина.
Не поворачивая головы и не отрывая взгляда от живой картины передо мной, я бросил через плечо:
— Рэндом, будь добр, налей Флоре бокал вина!
— Пожалуйста! — ответил он, и я услышал бульканье.
Флора кивнула, не улыбнувшись, и прошла мимо меня направо. Четыре на четыре, моя дорогая Фиона, пылающая лучами пламени в центре комнаты.
Она прекрасно все понимала и была в полном восторге! Фиона тут же повернулась к зальному зеркалу в темной, покрытой изощренной резьбой раме, висевшей между двумя стеллажами, и начала поправлять выбившийся изпод прически локон у левого виска.
Она сделала шаг, и среди краснозолотых узоров ковра у ее левой ноги чтото сверкнуло зеленью и серебром.
Мне захотелось одновременно выругаться и улыбнуться. Вот стерва, опять она с нами играет! Но это у не всегда великолепно получалось… Ничего не изменилось. Я шагнул вперед, не улыбнувшись и не выругавшись. Этого она и ожидала.
Но Джулиан тоже шагнул к ней, немного опередив меня. Он стоял чуть ближе и, вероятно, увидел вспышку на долю секунды раньше меня. Джулиан осторожно нагнулся и поднял лежавшую на ковре драгоценность.
— Твой браслет, сестричка, — любезно произнес он. — Кажется, эта глупая вещичка покинула твою кисть. Позволь мне.
Она протянула руку и улыбнулась ему изпод опущенных ресниц. Джулиан застегнул браслет с изумрудами. Покончив с этим, он обвил ее ручку своими и повернулся к союзникам. Те искоса посматривали на него, притворяясь, что заняты своими делами.
— Мне кажется, тебя позабавит анекдот, который мы сейчас послушаем, — улыбнулся Джулиан.
Она улыбнулась ему еще любезней и очаровательней и высвободили свою руку.
— Благодарю тебя, Джулиан. Уверена, что когда мне его расскажут, я буду очень смеяться. Боюсь, что как всегда — последней, — Фиона повернулась и взяла меня под руку и проворковала: — Но сейчас мне больше всего хочется вылакать бокальчик вина.
Я отвел ее в свой угол освежиться. Пять на четыре.
Джулиан, который не любил выдавать своих чувств, принял решение секундой позже и присоединился к нам. Он налил себе бокал, отхлебнул вина и секунд десятьпятнадцать внимательно смотрел на меня, после чего произнес:
— Кажется, мы все в сборе. Когда же ты собираешься поведать нам, что у тебя на уме?
Я повысил голос и сказал, глядя в другой конец комнаты:
— Время пришло. Устраивайтесь поудобнее!
Все подошли поближе, подтащили кресла, уселись и подлили себе вина. Через минуту все приготовились слушать.
— Спасибо, — промолвил я, когда все успокоились. — Я хотел бы многое рассказать вам и, может быть, коечто даже расскажу. Что именно, зависит от того, что будет сказано вначале, поэтому начнем. Рэндом, расскажи всем то, что вчера рассказал мне.
— Согласен, — проронил он.
Я сел за стол, а Рэндом занял мое место, откинувшись на спинку кресла. Я вновь услышал историю о том, как Бранд связался с Рэндомом, и как Рэндом попытался его выручить. Это была краткая версия, без размышлений и выводов, но со вчерашнего дня они не вылезали у меня из головы. И несмотря на пропуски в рассказе, я знал, что остальные мысленно дополняют их. Именно поэтому я и хотел, чтобы первым говорил Рэндом. Решение было принято мной накануне. Попытайся я просто высказать свои подозрения, все почти наверняка решат, что это уловка и что я просто отвлекаю от себя внимание. После этого они немедленно захлопнут для меня створки своих раковин. Я почти наяву чувствовал металлические щелчки, один за другим, ожидая их щелканье. А там, сколько бы они не думали, что Рэндом скажет им только то, что я захочу, но они его выслушают, хоть и будут прикидывать без конца — врет он или нет. Они будут играть идеями, пытаясь прежде всего понять, зачем я их собрал. На какоето время они примут на веру рассказ Рэндома при условии, что позже он будет подтвержден новыми фактами. И они будут ждать, где мы возьмем эти факты. Меня самого это чрезвычайно интересовало.
