— Так она его мать! — невольно сорвалось у меня.
— Именно так и становятся принцами, — рассмеялся мой собеседник. — Заимев в матери королеву.
Но тогда это означало, что…
— Бранд! — воскликнул я. А потом добавил: Бранд из Эмбера!
Он кивнул.
— Ты слышал эту историю?
— В общемто нет. Только то, что общеизвестно. Расскажи мне ее всю.
— А чего рассказыватьто? Она заарканила себе принца Эмбера по имени Бранд, — снова стал рассказывать он. — Ходили слухи, что они познакомились, совершая вдвоем какоето магическое действо, и это была любовь с первой крови. Она хотела удержать его, и я слышал разговор, будто они действительно поженились во время какойто тайной церемонии. Но его не интересовал трон Кашеры, хотя он был единственным, кого она могла бы согласиться посадить на него. Он часто путешествовал и подолгу отсутствовал. Я слышал разговоры, что именно он в ответе за случившиеся много лет назад Дни Тьмы, и что он погиб в то время в великой битве между Эмбером и Хаосом, от рук своих же родственников.
— Да, — подтвердил я, и Дэйв бросил на меня странный взгляд, полуозадаченный, полуиспытующий.
— Расскажи мне еще о Ринальдо, — быстро попросил я.
— Да больше уже, собственно, нечего рассказывать, — ответил он. — Она родила его, и, как я слышал, немного обучила его Искусству. Он не оченьто хорошо знал своего отца, ведь Бранд так часто и подолгу отсутствовал. Рос порядочным шалопаем. Много раз убегал из дому и шатался с отпетыми висельниками…
— Ребятами Далта? — догадался я.
— Говорят, участвовал в набегах, — кивнул он, — даже когда его мать обещала награду за головы многих из них.
— Минуточку. Ты говоришь, что она и в самом деле ненавидела этих разбойников и наемников…
— «Ненавидела», возможно, неподходящее слово. Прежде ее вообще не волновало их существование, но когда с ними подружился ее сынок, то, помоему, она просто взбесилась.
— Она считала их дурной компанией?
— Нет, помоему, ей не нравилось, что всякий раз поругавшись с ней, он убегал к ним, и они принимали его.
— И все же, по твоим словам, она позаботилась расплатиться с Далтом за счет казны Замка и позволила ему убраться восвояси, после того, как они вынудили ее выступить против Шару Гаррула.
— Угу. И в то же время, к тому же, между Ринальдо и мамочкой вышел большой спор именно по этому вопросу. И она под конец уступила. Именно так я слышал от пары парней, присутствовавших при этом. Один из немногих случаев, когда мальчик действительно дал ей отпор и победил, как утверждали они. Собственно, поэтомуто эти парни и дезертировали, так как она приказала казнить всех свидетелей их спора. Только им и удалось срыться.
— Крутая дамочка…
— Точно.
Мы вернулись к месту, где сидели, и поели еще немного. Скорость ветра увеличилась, и на море начался шторм. Я спросил у Дэйва о больших собакообразных тварях, и он сообщил мне, что целые стаи их будут, вероятно, пировать сегодня ночью, пожирая павших в битве. Такие звери водились в этой местности издавна.
— Мы делим добычу, — сказал он. — Мне нужна еда, вино и любые ценности. А им нужны только покойники.
— А какой тебе прок от ценностей? — поинтересовался я.
Он вдруг явно встревожился, словно я обдумывал возможность ограбить его.
— О, на самомто деле добра не так уж и много. Просто я всегда отличался бережливостью, — он врубил задний ход. — К тому же, никогда нельзя сказать наверняка, что может пригодиться.
— Это верно, — согласился я.
— А как ты попал сюда, Мерль? — быстро спросил он, словно желая отвлечь мои мысли от его добычи.
— Пешком.
— Это звучит както не так. Сюда никто не приходит по доброй воле.
— Я не знал, что иду сюда. И не думаю, также, что надолго задержись здесь, — добавил я, увидев, что он взял ножик и поигрывает им. — Нет смысла спускаться вниз и напрашиваться в гости в такое время.
— Это верно, — заметил он.
Уж не думает ли старый болван действительно напасть на меня для защиты своего тайника с сокровищами? Он уже имел достаточно времени, чтобы спятить пожив здесь один в вонючей пещере, притворяясь святым.
— Ты захотел бы вернуться в Кашеру? — предложил я ему. — Если бы я вывел тебя на верную тропу?
Он бросил на меня быстрый взгляд.
— Ты не так уж много знаешь о Кашере, — сказал он, — иначе не задавал бы мне этих вопросов. А теперь ты говоришь, будто можешь отправить меня домой!
— Как я понимаю, тебе не хочется?!
— Уже нет, — вздохнул он. — В общемто не хочется. Теперь уже слишком поздно. Мой дом здесь. Мне нравится быть отшельником.
Я пожал плечами.
— Ну, спасибо тебе, что накормил, и спасибо за все новости. — Я поднялся на ноги.
— Куда ты теперь? — спросил он.
— Думаю, прогуляюсь немного, посмотрю, а потом отправлюсь домой.
Я попятился, отступая и глядя на сумасшедшие огоньки в его глазах.
Он поднял нож и сжал рукоять. Затем опустил его и отрезал еще один кусок сыра.
— Вот, можешь взять с собой немного сыра, если хочешь, — предложил он.
— Да нет, не надо. Спасибо.
— Просто хочу сберечь тебе деньги. Счастливого пути.
— Ладно. Счастливо оставаться.
Всю дорогу при спуске с тропы я слышал, как он смеялся. А потом смех заглушил ветер.
