А затем она пробилась и вышла на ту финальную короткую дугу, последние три шага по которой вполне могли считаться самым трудным отрезком пути во всем Лабиринте. Как раз перед точкой выхода встречаешь какоето своего рода психическое поверхностное натяжение, соединяющееся с физической энергией.
Снова мне подумалось, что она остановилась, но это только показалось. Было так же, как если смотреть на занимающегося Тайчи — вот на что была похоже болезненная медлительность тех трех шагов. Но она завершила их, пошла вновь. Если последний шаг не убьет ее, то она будет вольна и свободна. Вот тогдато мы и сможем поговорить.
Тот последний миг все продолжался и продолжался без конца. Затем я увидел, как ее нога двинулась вперед и покинула Лабиринт. Вскоре последовала и другая нога. И она встала, тяжело дыша, в центре.
— Поздравляю! — крикнул я.
Она слабо махнула правой рукой, одновременно левой помогала разлепить глаза. Вот так она и простояла большую часть минуты и тот, кто прошел Лабиринт, понимает это чувство. Я больше не окликал ее, а предоставил оправиться, дав ей возможность насладиться своим триумфом в тишине.
Лабиринт, казалось, пылал еще ярче, как часто с ним бывает сразу после прохождения. Это придавало гроту сказочный вид — сплошь голубой цвет и тени — и делало зеркалом поверхность того маленького пруда, где плавали слепые рыбы. Я попытался предугадать, что означает этот акт для Корал, для Эмбера…
Она внезапно выпрямилась.
— Я буду жить, — объявила она.
— Хорошо, — отозвался я. — У тебя теперь есть выбор.
— Что ты имеешь в виду? — не поняла она.
— Ты теперь свободно можешь приказать Лабиринту перенести себя куда угодно, — объяснил я. — Поэтому ты можешь просто велеть ему перенести себя ко мне. Или можешь избавиться от восхождения по лестнице, приказав перенести в свои покои. Как бы мне не нравилось твое общество, я порекомендовал бы тебе последнее, поскольку ты, вероятно, порядком устала. А потом можешь понежиться в приятной теплой ванне и, не торопясь, одеться к обеду. Я встречусь с тобой в столовой. Идет?
Я увидел, что она с улыбкой покачала головой.
— Я не собираюсь зря тратить подобную возможность, — заявила она.
— Слушай, мне знакомо это ощущение, — стал уговаривать я ее. — Но, помоему, тебе следует обуздать себя. Бросаться черт знает куда может оказаться опасным, а возвращение может оказаться сложным, так как у тебя нет никакого навыка хождения по Отражениям.
— Это ведь просто всего лишь зависит от воли и желания, не так ли? — спросила она. — ты вроде как налагаешь по ходу образы на окружающую обстановку.
— Это дело более хитрое, — уточнил я. — Требуется научиться использовать в качестве отправных точек определенные очертания местности. Обычно первое путешествие по Отражениям совершают с человеком, обладающим опытом…
— Ладно, я получила представление.
— Недостаточное, — возразил я. — Представление — это хорошо, но есть и обратная связь. Когда это начинает действовать, у тебя появляется определенное чувство. Этому нельзя научить. Его нужно испытать. И до тех пор, пока у тебя не будет уверенности в нем, нужно, чтобы рядом был наставник.
— Кажется, — метод проб и ошибок вполне подойдет.
— Может быть, — согласился я. — Но что, если ты окажешься в опасности? В этот момент будет чертовски неподходяще учиться. Будет отвлекать…
— Ладно. Твой довод убедителен. К счастью, я не собираюсь делать ничего такого, что поставит меня в подобное положение.
— А что ты собираешься делать?
Она выпрямилась и сделала широкий жест рукой.
— С тех пор, как я узнала о Лабиринте, я всегда хотела коечто попробовать, если дойду до него, — сообщила она.
— И что же именно?
— Я намерена попросить его послать меня туда, куда мне следует отправиться.
— Не понимаю.
— Я намерена предоставить выбор Лабиринту.
Я покачал головой. — Он так не действует, — уведомил я ее. — Ему требуется отдать приказ переправить тебя.
— Откуда ты знаешь?
— Просто он действует именно так.
— Ты пробовал когданибудь сделать то, о чем я говорю?
— Это было бы напрасной тратой времени. Слушай. Ты говоришь так, словно Лабиринт разумный, способный сам принять решение и исполнить его.
— Да, — ответила она. — И он должен знать меня достаточно хорошо после того, что я только что испытала при нем. Поэтому я намерена посоветоваться с ним и…
— Подожди.
— Да?
— В том маловероятном случае, если чтонибудь произойдет, как ты собираешься вернуться?
— Пешком, надо полагать.
Значит, ты признаешь, что чтонибудь может произойти? — Да, — допустил я. — Вполне возможно, что у тебя есть неосознанное желание посетить какоенибудь место и что он прочтет это и пошлет тебя туда, словно ты отдала приказ переправить тебя. Это не докажет, что Лабиринт разумен — только то, что он чувствительный. Ну, а если бы я стоял там, то побоялся бы идти на такой риск. Что, если у меня есть неведомые мне склонности к самоубийству? Или…
— Ты тянешь время, — сказала она. — Ты действительно тянешь время.
— Я просто советую тебе сыграть наверняка. У тебя целая жизнь впереди. Времени на исследования хватит. Было бы глупо…
