— Да, пришел такой момент, — признала Ясра. — Я совершенно не ждала, что в такой простой игре придется дать задний ход. Трудно поверить, что в мире столько иронии.
— Если тебе требуется мое одобрение, придется высказаться немного яснее, — сказал я.
— Знаю. В известном смысле мне очень неприятно менять то смутно озадаченное выражение лица, которое ты на сей раз нацепил, чтобы порадоваться моему стесненному положению. Тем не менее, еще можно найти коечто, что, повернувшись иной стороной, огорчит тебя поновому.
— Сегодня выиграл, завтра проиграл, — сказал я. — Готов держать пари, коечто с тех самых пор еще ставит тебя в тупик.
— Например? — спросила она.
— Например, почему ни одна из попыток убить меня тридцатого апреля не удалась.
— Я полагаю, Ринальдо устраивал саботаж и предостерегал тебя.
— Неправильно.
— Тогда что же?
— Ти'га. Ее принудили защищать меня. Может, ты помнишь ее — в те дни она обитала в теле Гейл Лампрен.
— Гейл? Девушки Ринальдо? Мой сын встречался с демоном?
— Нуну, не нужно быть предубежденным. На первом курсе он выкидывал номера и почище.
Она ненадолго задумалась, потом медленно кивнула.
— Тут ты прав, — признала она. — Про Кэрол я забыла. А ты так и не узнал, почему это все происходило — не считая того, в чем тогда в Эмбере призналась тебе эта тварь?
— Так и не узнал, — сказал я.
— В таком свете весь тот период выглядит еще более странно, — задумчиво проговорила она, — особенно потому, что наши пути вновь пересеклись… Интересно…
— Что?
— Она там находилась, чтобы защищать тебя или чтобы мешать мне? Твой телохранитель… или мое проклятие?
— Трудно сказать, результатто один и тот же.
— Но она явно стала околачиваться возле тебя совсем недавно — а это говорит о последнем.
— Конечно, если только она не знает чтото, что неизвестно нам, — сказал я.
— Например?
— Например, что между нами возможен новый конфликт.
Она улыбнулась.
— Тебе следовало пойти учиться на юриста, — сказала она. — Ты такой же хитрый и неискренний, как твоя эмберская родня. Хотя я могу, не покривив душой, сказать, что ничего из того, что входило в мои планы, нельзя было бы истолковать таким образом.
Я пожал плечами.
— Просто пришло в голову. Пожалуйста, продолжай историю Джулии.
Она проглотила несколько кусков. Я составил ей компанию, а потом обнаружил, что ем и не могу остановиться. Я посмотрел на Мандора, но тот сохранял непроницаемое выражение. Он никогда не позволял себе улучшать вкус магическими средствами или принуждать обедающих подчистить с тарелок все. Как бы там ни было, прежде, чем Ясра заговорила снова, с этой переменой блюд было покончено. Учитывая это, вряд ли у меня были причины жаловаться.
— После того, как вы расстались, Джулия занималась с разными учителями, — начала она. — Раз уж я напала на мысль заставить их говорить или делать вещи, которые лишат ее иллюзий или обескуражат настолько, что она примется подыскивать себе когото еще, добиться этого оказалось нетрудно. Это было незадолго до того, как она пришла к Виктору, который уже находился под нашей опекой. Я приказала ему уговорить Джулию остаться, махнуть рукой на обычные предварительные переговоры, и заняться ее обучением перед тем посвящением, что я выбрала для нее.
— А именно? — перебил я. — Вокруг полнымполно всяких посвящений, вот только заканчиваются все они поразному и очень специфически.
Ясра улыбнулась и кивнула, разломив булочку и намазывая ее маслом.
— Я сама провела ее через то, что выбрала — Дорогой Сломанного Лабиринта.
— Судя по названию, это чтото опасное с эмберской окраины Отражения.
— К твоему знанию географии не придерешься, — сказала она. — Но это вовсе не так опасно, если знать, что делаешь.
— Я это вот как понимаю, — сказал я. — Миры Отражения, где существуют отражения Лабиринта, могут вмещать в себя лишь его неполноценные подобия, а это всегда подразумевает риск.
— Риск существует только, когда не знаешь, как с этим управляться.
— И ты заставила Джулию пройти… Сломанный Лабиринт?
— О том, что ты называешь «пройти Лабиринт», я знаю только то, что мне рассказывали мой последний муж и Ринальдо. Помоему, нужно от какогото определенного начала снаружи идти внутри него вдоль линий до того места, где к тебе приходит сила?
— Да, — подтвердил я.
— В Сломанном Лабиринте, — объяснила она, — входишь через какойнибудь изъян и идешь к середине.
— Как же можно идти вдоль линий, если они разорваны или в них есть дефекты? Настоящий Лабиринт уничтожит того, кто нарушил структуру.
— Там ходят не по линиям, а по промежуткам, — сказала она.
— А когда выходишь… где? — спросил я.
— То уносишь в себе образ Сломанного Лабиринта.
— А как ты пользуешься им для того, чтобы колдовать?
— Посредством дефектов. Вызываешь образ, и это напоминает темный колодец, из которого черпаешь силу.
— А как вы путешествуете среди отражений?
— Почти как вы — в моем понимании, — сказала она. — Но с нами всегда трещина.
— Трещина? Не понимаю.
