Воздух был сухим и прохладным. Я стоял в предгорье абсолютно белой горной гряды, на вид такой застывшей, что напрашивалось сравнение с Антарктидой. Гряда простиралась вверх и влево от меня. Справа, холмистая и низкая, простершись до того, что мне показалось утренним солнцем, лежала черная равнина. Пустыня? Пришлось поднять руку, чтобы она отбросила «тень» в ее… чем? Антисвете?
— Черт! — попытался я сказать, и сразу же заметил две вещи.
Вопервых вслух слово не выговорилось. Вовторых, челюсть болела — там, куда меня треснул отец… или его подобие.
Еще раз молча оглядевшись, я вытащил Козыри. Раз дошло до путаницы с перемещениями, все ставки снимаются. Я вынул Козырь Колесапризрака и сосредоточил свое внимание на нем.
Тщетно. Козырь был точьвточь мертвый. Хотя сидеть тихо мне велел именно Призрак, и, может быть, он просто отказывался отвечать на мой зов. Я пролистал остальные Козыри. Над Козырем Флоры я помедлил. Обычно она не отказывалась помочь мне в трудную минуту. Разглядывая это прелестное лицо, я позвал ее…
Ни один золотистый локон не дрогнул. Температура не понизилась ни на градус. Карта оставалась картой. Я попробовал понастойчивее, бормоча усиливающее заклинание. Но там никого не было.
Тогда Мандор. Я провел над его картой несколько минут с тем же результатом. Я взялся за Козырь Рэндома — то же самое. Бенедикт, Джулиан. Нет и нет. Попытка вызвать Фиону, Люка и Билла Рота дала еще три отрицательных результата. Я было вытащил даже парочку Козырей Смерти, но не сумел добраться ни до Сфинкса, ни до сооружения из костей на вершине зеленой стеклянной горы.
Плотно сложив карты, я убрал их в футляр и спрятал.
Со времен Хрустальной пещеры я впервые столкнулся с феноменом такого рода. Однако существует множество способов блокировать Козыри — правда, для меня этот вопрос представлял сейчас академический интерес. Меня больше заботило, как перебраться куданибудь в более благоприятную обстановку. Исследования можно было отложить на потом, когда можно будет лениться.
Я тронулся в путь. Шаги были беззвучны. Когда я пнул кусок гальки так, что тот, подскакивая, покатился передо мной, шума от его движения я не услышал.
Белое слева, черное справа. Горы или пустыня? Не останавливаясь, я свернул налево. Насколько можно было заметить, двигались только черныепречерные облака, и только. С подветренной стороны каждого обнажавшегося куска породы — чуть ли не ослепляющая зона повышенной яркости: безумные тени в безумной стране.
СНОВА НАЛЕВО. ТРИ ШАГА, ПОТОМ ОБОЙТИ ВАЛУН. НАВЕРХ ЧЕРЕЗ КРЯЖ. СВЕРНУТЬ ВНИЗ К ХОЛМАМ. НАПРАВО. ЕЩЕ ЧУТЬЧУТЬ, И СЛЕВА СРЕДИ КАМНЕЙ ПОКАЖЕТСЯ КРАСНЫЙ РУЧЕЕК…
НЕА. ЗНАЧИТ, В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ.
КОРОТКИЙ УКОЛ БОЛИ ВО ЛБУ.
НИЧЕГО КРАСНОГО. ИДИ ДАЛЬШЕ.
ЗА СЛЕДУЮЩИМ ПОВОРОТОМ НАПРАВО БУДЕТ РАССЕЛИНА…
НИКАКОЙ РАССЕЛИНЫ.
Боль сжала виски, я потер их. Дыхание стало тяжелым, а лоб, чувствовалось, влажным.
ВНИЗУ, НА СЛЕДУЮЩЕМ ОТКОСЕ УВИДИШЬ КАМНИ СЕРОГО, ПЕРЕХОДЯЩЕГО В ЗЕЛЕНЬ, ЦВЕТА И ХРУПКИЕ СИНЕВАТОСЕРЫЕ ЦВЕТЫ…
Легкая боль в шее. Никаких цветов. Ни серого, ни зеленого.
ТОГДА ПУСТЬ ОБЛАКА РАЗОЙДУТСЯ И ТЬМА ПРОЛЬЕТСЯ ВНИЗ ОТ СОЛНЦА…
Ничего.
…А В СЛЕДУЮЩЕЙ НИЗИНЕ УСЛЫШИШЬ, КАК ШУМИТ БЕГУЩАЯ В МАЛЕНЬКОМ РУЧЬЕ ВОДА.
Мне пришлось остановиться. В голове стучало, руки тряслись. Протянув руку, я потрогал каменную стену слева от себя. На ощупь она была достаточно основательной. Реальность иного уровня. За что все это свалилось на меня?
А как я попал сюда?
И куда это «сюда»?
Я расслабился. Выровняв дыхание, я привел в порядок свою энергетику. Головная боль утихла, отхлынула, исчезла.
Я снова зашагал.
ПЕНИЕ ПТИЦ И ЛАСКОВЫЙ ВЕТЕРОК… В УКРОМНОМ УГОЛКЕ, В ТРЕЩИНЕ НА КАМНЕ — ЦВЕТОК.
Нет. Зато впервые вернулось противодействие… противодействие?
Что же на мне за заклятие, что я потерял способность ходить по Отражению? Я никогда не воспринимал ее как чтото, что можно отнять.
— Ничего смешного, — попытался я выговорить. — Кто бы или что бы ни было такое, как тебе это удалось? Чего тебе надо? Где ты?
И снова я ничего не услышал, а уж ответа — тем более.
— Не знаю, как и зачем ты сделал это, — пошевелил я губами, и задумался. — Заклятия я на себе не чувствовал. Но я, должно быть здесь неспроста. Ну, валяй же дальше. Скажи, чего ты хочешь.
Noda
.
Я пошел дальше, без особой охоты продолжая попытки убираться прочь из Отражения. При этом я взвесил ситуацию. Мне казалось, что я гдето проглядел чтото элементарное.
…И МАЛЕНЬКИЙ КРАСНЫЙ ЦВЕТОК ЗА СКАЛОЙ, ЗА СЛЕДУЮЩИМ ПОВОРОТОМ.
Я свернул, и там был маленький красный цветок, который я полусознательно наколдовал. Я рванулся к нему, чтобы убедиться, потрогав его, — вселенная милостива и Мерлин ей здорово нравится.
На бегу я споткнулся, подняв облако пыли. Подхватившись, я поднялся и осмотрелся. Следующие минут десятьпятнадцать, не меньше, ушло на поиски, но цветок так и не отыскался. Наконец, я выругался и повернул прочь. Кому нравится быть мишенью для шуточек мироздания?
