— Не знаю, — отозвался я.
— К утру, надеюсь, вернешься?
— Я тоже надеюсь. Но что, если нет?
— У меня такое ощущение, что мне следует пойти поискать ее без тебя.
— Ну, тогда попытайся найти меня первым.
— Обязательно. Увидимся позже.
Я накинул на себя плащ пространства, отдернув Кашеру прочь. Когда я вновь распахнул его, то опять был в апартаментах Юрта у Всевидящих.
Я потянулся, я зевнул. Сделал быстрый круг по комнате, удостоверяясь, что нахожусь в одиночестве. Расстегнул плащ и бросил его на постель. Шагнул, расстегивая рубашку.
Стоп. Это что? И где?
Я вернулся на несколько шагов. Я никогда не бывал подолгу в комнатах младшего брата, но я обязательно припомнил бы, что чувствовал.
В углу, образованном стеной и гардеробом из темного, почти черного дерева, стояли кресло и стол. Встав коленями на кресло и перетянувшись через стол, я смог четко ощутить это — присутствие пути, хотя и не очень пригодного для транспортировки. Ergo…
Я отодвинулся вправо, открыл гардероб. Конечно, внутри. Интересно, как давно он инсталлировал его. К тому же я ощущал легкое веселье от обшаривания его комнат в таком режиме. Он мне чуточку задолжал — кучу невзгод и беспокойств. Немного доверия и маленькое сотрудничество вряд ли очистят старую грифельную доску. Я пока не научился доверять ему, и возможно, он имеет на меня свои виды. Хорошие манеры, решил я, придется принести в жертву благоразумию.
Я раздвинул одежды, освободив дорогу к задней стенке. Путь потянул сильнее. Последний толчок по одеждам, быстрое перемещение в тыл, и я оказался в фокусе. Я позволил ему утащить меня прочь.
Сразу же впереди чтото продавилось, навалившиеся на спину одежды слегка наподдали мне. Плюс факт, что ктото (сам Юрт?) проделал работу мастера отражений неряшливо, в результате получив разные уровни расположения комнат, так что я растянулся на полу, как только достиг станции назначения.
Хорошо хоть, я не приземлился в яме, полной заостренных кольев или кислоты. Или в логове какогонибудь полуголодного зверя. Нет, здесь был пол, выложенный зеленой плиткой, и я смягчил удар при падении. А по мерцанию окрест я догадался, что вокруг прорва горящих свечей.
Прежде, чем я поднял взгляд, возникла уверенность, что все они — зеленые.
И не был неправ. Так или почти так.
Устройство зала оказалось сходным с тем, что было у моего отца — крестообразный свод, с источником света куда лучше коптящих свечей. Только не было картины над алтарем. Вместо нее было окно с цветными стеклами, большая часть их была зеленой, и немного красного.
Принципалом часовни был Бранд.
Я поднялся и прошел наискосок к алтарю. На нем лежала Вервиндл, вытащенная на несколько дюймов из ножен.
Я протянул руку и взял меч, в первом порыве унести с собой, чтобы возвратить Люку. Затем я заколебался. Это была не та вещь, которую стоило бы нести на погребение. Если я возьму меч, мне придется гдето его прятать, а он и так хорошо спрятан здесь. Пока думал, моя рука оставалась на рукояти. Меч нес в себе ощущение силы, сходное с тем, что было у Грейсвандир, но ярче, менее тронутое трагедией и менее тяжелое. Ироничное. Он казался идеальным клинком для героя.
Я огляделся. Слева на пюпитре стояла книга, на полу позади меня светилась пентаграмма, сработанная иными оттенками зеленого, в воздухе витал запах — как от недавно сгоревших дров. Я праздно призадумался, что б я нашел, если б пробил дыру в стене. Где расположена часовня? На вершине горы? На дне озера? Под землей? Парит ли гденибудь в небесах?
Что она символизирует? Выглядела она как место поклонения. И Бенедикт, и Корвин, и Бранд были тремя героями, о поклонении которым я знал. Восхищались ли ими, уважали их — преклонялись перед ними — мои родственники и земляки? Или эти три скрытые часовни были куда более зловещи?
Я убрал руку с Вервиндл, шагнул ближе к пентаграмме.
Логрусово зрение не высветило ничего неблагоприятного, но жесткое сканирование спикартом засекло остатки давно затертых магических действий. Следы были слишком слабы, чтобы рассказать мне чтонибудь об их природе. Хотя вполне возможно, что я мог бы попробовать добраться до картинки почетче, но сообразил, что нет времени, которое понадобится на подобную операцию.
Я неохотно отступил к переходу. Могли ли эти часовенки использоваться для попыток повлиять на посвященные личности?
Я мотнул головой. Размышления лучше оставить на другой раз. Я поймал путь и отдал себя ему.
При возвращении я споткнулся.
Ухватившись рукой за раму, второй я вцепился в одежды, удержав себя вертикально, и вышел наружу. Затем я сдвинул одежду на место и затворил дверцы.
Я быстро обнажился, изменив форму, как и намеревался, и вновь натянул траурные одежды. В зоне спикарта я ощутил некую активность и впервые поймал его на подкачке от одного из источников, когда спикарт скомандовал себе изменить форму, приноравливаясь к изменившемуся размеру моего пальца. Очевидно, он и раньше неоднократно это проделывал, но в этот раз я заметил процесс. Это было интересно, этим он демонстрировал способность действовать независимо от моей воли.
