Когда я закончил необходимые манипуляции, лицо Люка слегка порозовело. Я накрыл его поверх одеяла своим плащом и снова пощупал пульс. Теперь сердце у него билось ровнее и сильнее. Чертыхаясь — практика нужна во всем! — я убрал со стула наши клинки и сел.
Чуть позднее я вспомнил недавний разговор с Колесом-Призраком. Уж не пытался ли Люк заключить сделку с моим изобретением? Ведь он собирался использовать Призрака, чтобы обратить его мощь против Амбера. А сам Призрак спросил меня днем, можно ли доверять Люку. На что я завопил: «Нет!»
Неужели Призрак таким образом вел переговоры, что результат их сейчас у меня перед глазами?
Я достал свои Козыри, перетасовал их и сдал яркий круг Колеса-Призрака, сосредоточил на нем внимание…
Дважды я почувствовал, что приближаюсь к чему-то, и с волнением тщетно повторял попытки. Казалось, нас разделял стеклянный экран. В чем дело? Призрак занят? Или просто не желает со мной разговаривать?
Пришлось отложить карты. Но они направили мои мысли по другому руслу.
Я собрал окровавленную одежду Люка и быстро обшарил ее. В боковом кармане нашлись колода Козырей, карандаш и несколько чистых карт… И да — карты были выполнены в том же стиле, как и те, что я стал называть Козырями Рока. Я вернул в колоду карту с моим изображением, которую Люк держал в руке, когда ввалился ко мне.
Любопытный набор. Здесь были Ясра, Виктор Мелман, Джулия и незаконченный портрет Блейза. Козырь для хрустальной пещеры, для старой квартиры Люка. Несколько копий из Козырей Рока, незнакомый мне дворец. Козырь одной из моей бывших квартирок. Портрет мощного блондина в черном и зеленом. Портрет стройного мужчины с темно-рыжими волосами, одетого в черное и коричневое, и портрет женщины, очень на него похожей — определенно, близкой родственицы. Два последних портрета были выполнены в совершенно ином стиле, и скорее всего другим художником. Из незнакомцев кое-какие предположения у меня были лишь относительно блондина. Черно-зеленое — цвета наемника Далта, старого приятеля Люка.
Были еще три попытки изобразить Колесо-Призрак, все неудачные.
Люк что-то пробормотал, глаза его раскрылись, взгляд метнулся туда-сюда.
— Успокойся, — сказал я. — Все в порядке.
Он кивнул и закрыл глаза, но через несколько минут снова открыл их.
— Эй! Это мои карты.
Я улыбнулся:
— Хорошая работа. Кто их делал?
— Я, — ответил он, — кто же еще?
— А кто тебя этому научил?
— Отец. Он в этом разбирался.
— Раз ты можешь делать Козыри, значит, ты прошел Образ.
Он кивнул.
— Где?
Люк пристально взглянул на меня, потом беспомощно пожал плечами и поморщился от боли:
— В Тир-на Ног-те.
— Тебя отвел туда твой отец?
Люк снова кивнул.
Почему бы не воспользоваться случаем и не выспросить еще кое-что, подумал я и вытащил одну карту.
— А вот Далт. Вы оба входили в отряд Юных Волчатnote 42, не так ли?
Он не ответил. Взглянув на него, я увидел, что Люк прищурил глаза и нахмурил брови.
— Нет, мы не встречались, но я знаю его цвета и знаю, что вы земляки… из Кашфы.
Люк улыбнулся:
— В школе ты тоже примерно готовил домашние задания.
— Да, причем вовремя, хотя за тобой не поспеваю. Между прочим, Люк, я не могу найти Козыря для Цитадели Четырех Миров. И вот этой что-то не узнаю.
Я вынул карту с изображением стройной девушки и показал ему. Люк снова улыбнулся.
— Я ослабел, мне тяжело дышать, — произнес он уклончиво. — Так ты был у Цитадели?
— Да.
— Недавно?
Я кивнул. Немного погодя он продолжил:
— Лучше ты скажи мне, что видел в этом замке и как узнал обо мне. Тогда я скажу тебе, кто изображен на карте.
Я подумал — быстро — и решил, что вряд ли сообщу Люку что-то такое, чего он не знает.
— Ладно. Только давай начинай ты.
— Согласен. Дама — Санд.
Я уставился на карту так пристально, что почувствовал начало контакта, и быстро отвел от нее взгляд.
— Давно ушедшая, — добавил он.
Я поднял карту с портретом мужчины, похожего на нее.
— Тогда это должен быть Делвин.
— Угадал.
— Эти две карты рисовал не ты — не твой стиль. К тому же вряд ли ты знал, как они выглядят.
— Верно. Их нарисовал мой отец во времена смуты, которую сам же и затеял. Но ушедшие не помогли и ему.
— И ему?
— Они не пожелали помочь и мне, несмотря на то что не любят это место. Считай, что они вне игры.
— Это место? — снова переспросил я. — А где мы, по-твоему, находимся, Люк?
Его глаза расширились. Он быстро оглядел комнату.
— В стане врага, — ответил он. — Но у меня не было выбора. Это твои покои в Амбере?
— Ошибаешься.
— Не морочь мне голову, Мерль. Я в твоих руках. Я твой узник. Так где я?
— Ты знаешь, кто такая Винта Бейль?
— Нет.
— Она была любовницей Каина. Это загородное имение ее отца. Сама Винта где-то здесь рядом, может, даже стоит за дверью. По-моему, она положила на меня глаз.
— Понятно. Крутая девица?
— Не сомневайся.
— И что ты делаешь здесь с ней вскоре после похорон? Не очень-то пристойно.
— Ха! Если бы не ты, то и похорон не было бы!
— Напрасно возмущаешься, Мерль. Если бы твой отец был убит, стал бы ты мстить за него?
— Неудачное сравнение. Мой отец никогда не сделал бы того, что натворил твой.
