— Никак собираешь пошлину? Назови цену, — предложил я.
Чудище покачало головой:
— Тебе от меня не откупиться.
— А с чего ты взял, что я колдун?
Оно открыло свою грязную зубастую пасть, и в горле у него что-то забренчало, словно потрясли лист жести.
— Я понял это по твоим щупальцам. Типичная уловка колдунов. К тому же кто, кроме колдуна, сумел бы попасть туда, где ты стоишь?
— Вижу, ты не очень-то уважаешь колдунов.
— Я ими питаюсь, — был ответ.
Я скорчил рожу, думая, какой бы фортель из моего старого арсенала мне выкинуть.
— О вкусах не спорят. Но что толку от туннеля, если по нему ни пройти, ни проехать? Как же мне пройти?
— Не пройдешь.
— Даже если разгадаю загадку?
— Меня на это не купишь, — надменно произнесло чудовище, но в глазах у него вспыхнул огонек. — Впрочем, интереса ради… Что это такое: зеленое и красное, и кружит, и кружит, и кружит?
— Ты знаком со сфинксом?
— Проклятье! — взревело оно. — Ты ее уже слыхал!
Я пожал плечами:
— Ну, повсюду случается бывать.
— А вот здесь бывать не случится!
Я уставился на чудище. У него наверняка есть особая защита от магических атак, раз оно поставлено здесь, чтобы уничтожать волшебников. А уж физические данные более чем солидные. Интересно, как быстро оно бегает? Может, прошмыгнуть мимо и побежать? Нет, лучше обойтись без подобных экспериментов.
— Мне в самом деле до зарезу нужно пройти, — попытался я уговорить его. — Срочное дело.
— Перебьешься.
— Послушай, какая тебе с этого корысть? Довольно поганая работенка — сидеть посреди туннеля.
— А мне нравится. Я для этой работы и создан.
— А как же прошел сфинкс?
— Магические существа не в счет.
— Хм-м.
— И не вздумай втюхивать мне, что ты и есть настоящее магическое существо, а потом создать какую-нибудь иллюзию. Я эти штучки насквозь вижу.
— Верю, верю! Между прочим, как тебя звать-то?
Чудище фыркнуло:
— Удобства для — можешь звать меня Скроф. А ты кто?
— Зови меня Кори.
— Ладно, Кори. Я не прочь потрепаться с тобой, правила позволяют. У тебя есть три варианта на выбор. Один из них — дурацкий. Ты можешь вернуться туда, откуда пришел, и остаться целым и невредимым — это будет умно. Можешь устроиться там, где стоишь, и сиди себе здесь сколько хочешь; я и пальцем тебя не трону, покуда будешь паинькой. А самое глупое, что может взбрести тебе в голову, — это переступить черту, которую я провел. Я тебя тут же прикончу. Это — Порог, а я — его Страж, и никого не пропущу.
— Спасибо, что объяснил.
— Это часть моей работы. Ну, так что ты выбираешь?
Я поднял руку. Силовая линия сделала кончики моих пальцев острыми как ножи. Фракир свесилась с моего запястья и стала изящно раскачиваться.
Скроф ухмыльнулся:
— Я пожираю не только колдунов, но и их магию. На такое способно лишь существо из первозданного Хаоса. Попробуй-ка, сунься!
— Из Хаоса? Ты сказал, из первозданного Хаоса?
— Ага. Против такого не устоит никто.
— Кроме Владыки Хаоса, — парировал я и сосредоточил все внимание на определенных точках внутри своего тела. Тяжкая работа. Чем быстрее делаешь это, тем болезненнее ощущение…
Снова послышался звук, похожий на бренчание жести.
— И каковы шансы, что сюда вздумает явиться Владыка Хаоса? — презрительно спросил Скроф.
Мои руки стали удлиняться, я наклонился вперед, рубашка лопнула у меня на спине. Кости лица зашевелились, грудь стала надуваться и расширяться…
— Достаточные, — произнес я, когда превращение окончилось.
— Вот дерьмо! — пробормотал Скроф, когда я перешагнул черту.
Некоторое время я постоял у выхода из пещеры. Левое плечо болело, правая нога ныла. Если бы я сумел обуздать боль до обратного превращения, большая ее часть исчезла бы после анатомической перестройки. Однако это само по себе забирает уйму сил и энергии, а двойное превращение после стычки с Хранителем вовсе измотало бы меня. Итак, я отдыхал в пещере, куда вел жемчужный тоннель, и созерцал перспективу.
Далеко внизу и слева простиралось ярко-синее, очень бурное море. Волны с белыми гребнями бешено обрушивались на серые прибрежные скалы, порывы ветра разносили брызги. В просвете между облаками виднелась радуга.
Прямо передо мной лежала искореженная, изрезанная трещинами дымящаяся земля, а на расстоянии мили отсюда возвышались высокие темные стены, окружавшие громадный и очень странный замок, который я тут же окрестил Горменгастомnote 37. Он представлял собой смешение самых различных архитектурных стилей, а по размерам превосходил дворец Амбера. К тому же его как раз атаковали.
Перед стенами расположились войска, главным образом на невыжженной земле, где еще осталась растительность — зеленая, хотя и сильно вытоптанная трава и деревья. У осаждающих были лестницы и стенобитная машина, хотя в данный момент лестницы лежали на земле, а таран спокойно стоял в стороне. У стен замка дымились небольшие домишки — очевидно, сгорела целая деревня. Здесь и там на земле лежали тела — я не знал, раненых или убитых.
