Я направился назад к тропинке, слыша, как он хихикает у меня за спиной. Потом звуки утонули в ветре.
Несколько часов я потратил на разведку, бродил вокруг по холмам, спустился вниз к дымящейся трясине, прошелся по берегу моря. Прогулялся по твердой почве, пересек ледяной перешеек, держась подальше от Цитдели. Я хотел как можно точнее запомнить это место, чтобы найти потом дорогу через Тень. По пути я натыкался на стаи диких собак, которых, по счастью, больше интересовали трупы, чем то, что движется.
На каждой топографической границе стояли межевые камни со странными надписями. Для чего они были поставлены, я не понял; решил, что в помощь составителям карты. В конце концов я с трудом вытащил один из них из горячей земли и прошел примерно пятнадцать футов по льду и снегу.
Почти в тот же миг земля дрогнула так сильно, что я упал, едва успев вовремя отползти от разверзнувшейся трещины, из которой стал извергаться гейзер. Менее чем за полчаса горячая вода растопила в снегу и льду узкую полоску. К счастью, я шел довольно быстро и успел удалиться от опасного места, чтобы наблюдать за этим явлением с почтительного расстояния. Но мне предстояло увидеть еще и не такие чудеса.
Я устроился на земле среди огромных камней в том самом месте, откуда начал обследовать вулканический участок. Там я отдохнул немного, глядя, как маленький сегмент территории меняется прямо на глазах, а ветер далеко разносит дым и пар. Камни шатались и катились по склону. Черные вороны шарахались от горячих фонтанов и взлетали ввысь.
Затем я засек движение, которому вначале приписал сейсмический характер. Передвинутый мною межевой камень слегка дрогнул, а через секунду приподнялся над землей. С постоянной скоростью — словно его левитировали — пересек по прямой разрушенный участок и занял свое прежнее место. Все замерло.
Чуть погодя все вновь пришло в движение, но теперь затрещал, начал ломаться и ползти лед, отвоевывая оттаявшую территорию и занимая прежние позиции.
Я вызвал логрусово зрение и увидел, что каменный столб окружен неярким свечением, которое соединялось с длинной, ровной и устойчивой полоской света такого же оттенка, идущего от высокой задней башни Цитадели.
Я стоял как заколдованный. Многое бы я дал, чтобы оказаться внутри этой башни.
А потом, рожденный со вздохом и крепнущий со свистом, оттуда вырвался вихрь. Он кружился, рос и темнел, направляясь ко мне, похожий на хобот гигантского облачного слона. Я развернулся и стал карабкаться выше по склону, петляя между бугров и скал. Но темный вихрь преследовал меня, словно его направлял чей-то разум. И то, как он поднимался над неровностями поверхности, доказывало, что возник он не естественным путем. А здесь это явно обозначало магию.
Необходимо определенное время, чтобы выяснить, от какого рода магии создать защиту, и еще больше времени — чтобы эту защиту создать. Увы, у меня в запасе было всего-то около минуты, и разрыв этот все сокращался.
Увидев за поворотом длинную узкую расселину, зигзагообразную, как молнию, я лишь на секунду задержался, чтобы прикинуть глубину. Затем нырнул в нее и стал спускаться, лохмотья мои развевались, а позади завывал смерч.
Тропа уходила вниз, и я бежал по ней, повторяя ее изломы и изгибы. Шум сзади перерос в рев, взметнулось облако пыли, я закашлялся. На меня обрушился град мелкого щебня. Я прыгнул вниз с высоты около восьми футов, упал ничком и закрыл голову руками, потому как вихрь должен был промчаться пряпо надо мной.
Лежа, я бормотал охранные заклинания, хотя на подобном расстоянии от Хаоса эффект их был слабоват, а противостояла мне весьма впечатляющая мощь.
Когда наступила тишина, я помедлил, не вскочил тут же на ноги. Быть может, управлявший смерчем ослабил его, решив, что я уже вне досягаемости. А возможно, я оказался в самом центре, в оке тайфуна, и все еще только начинается.
Встать я не встал, но вверх взглянул, ибо человек я любознательный.
Из сердцевины вихря кто-то на меня смотрел. Разумеется, это была проекция, больше натуральной величины и не вполне четкая. На голове у этого существа был капюшон, на лице — яркая синяя маска, как у хоккейных вратарей. Из двух вертикальных прорезей для дыхания струился бледный дымок — штрих, на мой взгляд, чересчур театральный. Серия небольших отверстий чуть ниже производили впечатление саркастической кривой ухмылки.
До моих ушей донеслись искаженные звуки смеха.
— Не перестарался ли ты малость? — спросил я, вползая в нишу и загораживаясь Логрусом. — Для детей в День всех святых — согласен, в самый раз. Но ведь мы все здесь взрослые, не правда ли? Пожалуй, обычная простенькая маска лучше подошла бы…
— Ты передвинул мой камень!
— Чисто академический интерес, — ответил я, чуть расслабляясь и углубляясь в отростки Логруса. — Не вижу повода для расстройства. Это ты, Ясра? Я…
Шум возобновился; сначала негромкий, он перерос в грохот.
— Давай заключим сделку. Ты отзываешь смерч, а я не буду больше трогать твои каменные столбы.
В ответ раздался хохот, шум еще более усилился.
— Слишком поздно, — был ответ. — Если ты не круче, чем выглядишь.
