Вельзевул на стороне Мафусаила, лишь бы крики: эволюция, эволюция!
Ребята, друзья, това-а-а-а... Б-р-р... Ангелы! А как бухнут с дурной лодки по крыльям из пушки, ведь не увернёшься... И обязательно в какой-нибудь дом рикошетом... Там же потом стёкла за эпоху не вставят, а дом-то зимний...
Учитель молчит. Такое впечатление, что он не Илью-угодника, не прилежного Гавриила, не справедливого Даниила, не говоря уже обо мне, а именно Мафусаила с Мехиаэлем больше всех и любит. Я бы даже сказал, балует.
- Несправедливо и неясно, куда заведёт того же Мафусаила, - как-то вслух обиделся Даниил. Учитель только взглянул на него.
Всё-таки лично я предпочитаю рассеивающие. Остальные ангелы тоже любят белое, голубое, свет, звон. А Мафусаилу вдруг понадобилось рядиться во тьму, изображать какой-то грохот... Ну да что с него возьмёшь? Выскочка, отличник, вот и отличается, как может.
Дружно помогаем Учителю уплотнять энергии. Ага, вот оно что. Делаем более плотный мир. Не понял только, зачем. Вот именно: ЗАЧЕМ? Мы же всегда работали с нашим, тонким. Нужно мне это уплотнение, от которого кровь из носу.
А Мафусаил хмыкает. - Я, говорит, ещё гуще уплотнить могу. Такой мир сотворю, что вам всем и не снилось.
- Уж ты сотворишь!
И никто не понял, в смысле одобрения это Учитель или вовсе даже наоборот.
Пора бы и на отдых, да и нос побаливает. Ну, наконец-то.
- Завтра продолжим, - объявил Дух.
Завтра - это хорошо. И вот все давно отдыхают, Учитель вроде доволен, а Мафусаил продолжает возиться, творит совсем уже нечто немыслимое. Ладно, мне-то что. Сколько можно задавать вопросы? Я вообще отдохнуть хочу, да и нос болит маленько.
День второй.
Ух ты, сделали воду. А интересно получилось с этим сгущением энергий. Как льётся-то! Кто бы мог подумать, что лучи на такое способны. Молодец всё-таки наш Учитель! К тому же, пока мы отдыхали, он ещё закрутил небо и землю. И когда только всё успевает!
Мафусаил от радости затеял непонятную шумиху вокруг Лилит. Если бы я с позапрошлого творения не знал нашего проказника, я бы подумал, что он нарочно запутался в поглощающих лучах, чтобы якобы ненароком обкрутить ими же новенькую. Жаль её, бедняжку: так старается вписаться, а в результате уже целую эпоху не может выбраться из пут Мафусаила. Или он действительно нарочно? Глупости какие. Сказал бы ей честно: "Лилит, ты мне нравишься, давай дружить". Вот я обязательно так и сделаю, как только она вырвется из темноты и мрака, которыми обволок её вместе с собой наш шутник.
Распуталась, наконец, Лилит. Купается в светло-зелёном, но пока вся красная, даже крылья, и те выдают смущение. Нет, не могу подойти, да и заняты все.
Илья же втихаря сел строчить, но не успел досочинить детали, потому что объявился Дух, который с утра носился над водою. Учитель повелел прекратить пустой расход сил и заняться делом. Мафусаил надулся и взялся показывать всем, как надо сгущать энергию, которая и на энергию-то уже не похожа. Вода и вода, даже после всех наших манипуляций и не льётся вовсе, а скорее сыплется. Дух кивает и по-прежнему молчит, а мы, теперь уже под руководством Мафусаила (дожили!) продолжаем уплотнять. Вода явно перестала быть водой, куда ж ещё?
Девчонки загнули радугу и резвятся под ней. Затеяли прыгать под аркой на одной ножке и считать вслух: - Красный (прыг) и оранжевый (хлопок крыльями), жёлтый (прыг) и зелёный (прыг), голубой, синий, фиолетовый (хлопки крыльями-ладошками одновременно и завершающий прыжок).
Одна только Лилит не участвует в общем веселье. Села, прислонилась к остову радуги и мечтает о своём чёрном.
Ну, приехали. Отделили твердь. И сыпаться перестала. Доуплотнялись. Что-то будет!
Вельзевул бьёт себя кулаком в грудь да бахвалится, что это с самого начала была его идея. Напрасно усердствует, небось всем известно, что у Вельзевула идеи не рождаются, а рождаются идеи опять же у Мафусаила, лучшего дружка нашего силача.
- Кому какое дело, - заявляет Мехиаэль, - чья идея. Главное - мир в душе.
- Интересно, а что мы завтра станем творить, - вырвалось у меня. - ЗАЧЕМ? - вертится на языке, но не решаюсь сомневаться вслух. Нужны нам неясные сомнения!
- А ты пойди к Учителю да спроси: Дух, а Дух, а завтра что, - советует Мафусаил и ржет. - Возможно, ему понравится на этот раз и твой вопрос. А вдруг? Всё может быть.
- Отстань ты от Михаила, наконец,- потребовал Илья.
А Даниил прибавил: - И отвечай, с какой стати ты привязался к этой Лилит.
Здесь уж я чего-то явно не допонимаю. Какое отношение вдруг имеет Лилит к Даниилу вдруг?
- Я тебе что-нибудь должен? - нахально ржёт Мафусаил вместо ответа.
- Это несправедливо, - надрывается Даниил. - Мало тебе Галатеи в позапрошлое творение? Мало Евы в прошлое? Даже Сарина, и та по тебе уже сколько эпох плачет, сам слышал.
Давненько Даниил так не распалялся: - Новенькую хоть не трогай.
- Между прочим, зависть - один из самых тяжёлых пороков, - вещает Мафусаил. - Наказуема не меньше гомосексуализма.
