– На планете EAR, которая, как всем известно, является тюрьмой строжайшего режима для особо злостных преступников, отказавшихся исправляться, – Сарина сверилась с картой: – Низший мир TH... Аборигены не устояли перед искушением Сейтана свергнуть власть Великих матерей.
Ева присвистнула: – Ну теперь там завертится!
Сарина с озабоченным видом сообщила: – Новость первая, в смысле, последнее известие: некий Гилгамеш обозвал женщину блудницей и надоумился использовать в качестве проститутки.
– А всё Михаэль со своей фантастикой, – прошипела Галатея.
Сарина криво усмехнулась и переглянулась с Евой: – Да что Гилгамеш! Утешительного мало: там повсеместно избрали жрецами слуг, тоже мне демократы... Из тех, кто коварством заставил бывших жриц выучить их грамоте да забивать клинья на табличках. Теперь эти паразиты, содрав у женщин письменность, вовсю перешлёпывают историю и религию. Для нас, Великих Матерей напридумывали ругательные слова...Не говоря уже о самом слове Мать... Мало того, что ругаются, так ещё и романы тискают... Переиначивают культуру. Обещают вывести нового человека, который должен звучать гордо... Это наперекор всем нашим поискам правильного генотипа.
Галатея саркастически рассмеялась: – Подумать, какие цацы, кого-то уже не устраивают наши критетии... Вы можете представить себе это их новое чудовище?
Когда остальные поддержали возмущение, Сарина закончила: – Короче, со всеми вытекающими там начинается патриархат. Эволюция на планете ЕАR мира TH делает новый разворот. Кстати, ко всему прочему, борьба за власть идёт вовсю.
Я смотрел на Сэнсю и читал на её лице необъяснимое удовлетворение, которое, как мне казалось, она и старалась скрыть под маской испуга и гнева. В мою душу закрадывались подозрительные и неясные, еще более страшные предчувствия.
– Между прочим, – подала голос Ева, – основой всех своих религий они выбрали пасквиль Михаэля на всех нас. Будто не мы сотворили миры, а кучка мужчин во главе с неким Учителем мужского пола... Причем не миры в безграничном множестве, а один-единственный конечный мир.
Люсик подобрался ко мне и, притворяясь сочувствующим, тихонько прошипел в ухо: – Скажи, возникало у тебя желание предать огню свой памфлет?
– Бывало... – пропыхтел я. Сердце болело видеть в дыму свой собственный труд, так не желал.
– Рукописи не горят! – провозгласил Люцифер и довольно расхохотался.
– Стойте, – вдруг воздела длань осенённая сногсшибательной идеей Сарина. – Я знаю, что делать!
Все взоры обернулись к ней.
Сарина выждала торжественную паузу и произнесла: – Вооружиться! Вот что надо сделать. По крайней мере, хоть что-то интересное.
Ева и Галатея одобрительно закричали: – Правильно! Защитим родной матриархат. Ура!
Сэнсю скептически поджала губы: – Вы только смотрите, девочки, поосторожнее. У них там пушки, а у нас?
– Ха, – уклончиво вмешалась Кибела. – Неужто Великие Матери не найдут на их дурацкие пушки управы похитрее.
Улыбка Сэнсю обострилась.
Сарину снова осенило: – И почему бы не набрать для защиты верных нам мужчин?
И ими заслоняться, – поддержала Галатея. – Кто глупее. Например, Михаэль. Пускай теперь садится и пишет не пасквиль, а правду.
А кто хитрее, – быстро закивала Ева, – вроде Люцифера, – тот пусть вещает.
Нашли же верных мужчин. Ну не дуры ли эти бабы? Доверять Люциферу! А я? Мне-то за что? Выходит, и я Люцифера не лучше, раз они только подлецам и доверяют? Или не только?
На минуточку представилась яркая картинка: Сэнсю хватает меня за крылья, рядит в красное и размахивает мною, как флагом, а неведомый Сейтан перехватывает и тоже мною машет, но уже в качестве плаща тореадора. Какая разница... В голове снова закопошилось нечто неопределенное.
Сарина и Галатея расправили крылья, напялили для верности мужскую одежду и полетели формировать мужской батальон, оставив Еву с Кибелой на посылках.
– Ну что ж... – произнесла Сэнсю. – Я думаю, сделаем небольшой перерыв. Посмотрим, чего добьются посланницы...
* * *
Только присел я, чтобы собраться с мыслями и хоть немного отдохнуть, а тут вызов. Сарина.
– Как ты так шустро обернулась? – поинтересовался я.
– Эйнштейна читал? – выпучила глаза Сарина.
– Ну как же, буквально сию минуту, – пробормотал я. – Едва оторвался.
– Время относительно, – буркнула та. – Неважно.
Первого взгляда на ангелицу оказалось достаточно, чтобы понять: меньше всего Сарину сейчас интересовал генофонд, генотип, воспроизводство, война, мужской батальон и тому подобное. Возбуждена она была запредельно. Я даже испугался, что потрудиться придется изрядно. Но ничего, обошлось. Правда, сброс физического напряжения не привел к эмоциональному удовлетворению. Ей ещё необходимо было высказаться. Я слушал, в свою очередь вытаращив глаза.
Перво-наперво Сарина и Галатея определили пункты и времена с максимальными демографическими излишком и нехваткой мужчин.
– Причем тут нехватка? – вопрошал я.
– А там возрастает мужская самодостаточность. Не перебивай, – отмахнулась Сарина и стала рассказывать дальше.