Лилит обрадовалась, засияла и смутилась одновременно. Ева повесила голову, Галатея нахмурилась, Кибела застеснялась, а Сарина вдруг на всю Вселенную брякнула: – Не верь, дурёха! Не вылезешь потом из той дыры.
И опять этот выскочка оказался в центре всеобщего внимания. Даже Дух прилетел, осмотрел новый плод творчества любимца и надолго задумался.
– Что ж, занятно, – молвил, наконец, Учитель. – Только будьте крайне осторожны.
Ладно, вернулись девчонки к звёздам, рассыпают по небу... Мафусаил снова между ними, скачет по Млечному пути и ржёт, надрывается. Небось, опять затевает. И точно. Подобрал, что плохо лежало, слепил Луну.
– Раз у нас Солнце – горячий мужик, пускай Луна будет прекрасной дамой, холодной, туманной, загадочной... И светит ночью... А днём хоть иногда затмевает Солнце.
Девчонки радуются, разглядывают "прекрасную даму"... Кибела подкралась с обратной стороны осмотреть кратеры и на лице у неё написано сомнение. Переглянулась с Сариной и та давай вещать: – Не соблюдён закон гравитации, нарушена непроницаемость психического поля, световой эффект не наделён постоянством, тепловой эффект ограничен, – а в заключение, со злорадством, которого вряд ли можно было когда-нибудь ожидать от Сарины, подводит итог: – Ущербное светило вышло. Не доработал Мафусаил.
– А вы составите с Даниилом хорошую пару, – в ответ заметил тот.
Великие борцы за правду и справедливость посмотрели друг на друга и взаимно покраснели.
День пятый.
Девчонки чем-то недовольны, бурчат себе под нос, что ничуть не слабее нас, но пока ещё никто не понял ни причин, ни требований. Подозреваю, они и сами не ведают, чего хотят. Мафусаил по привычке всюду суёт свой нос и мутит воду.
Понаделали опять, кто во что. И медуз, и рыб всех цветов и размеров, и раков с крабами, и креветок. Вельзевул поднатужился и сделал щуку вот с такой пастью. Мехиаэль сотворил кита. И не успел никто ахнуть, как Мафусаил с девчонками выдали дельфина. Девчонки радуются, доказали, что умеют не хуже нас. Дельфин никого не травит, доверчив и весел. Мафусаил сконфуженно чешет затылок. Не выгорело какое-то, одному отличнику известное, пакостное дельце.
Потом – земноводные, пресмыкающиеся, птицы... Опять, кто во что горазд. Вельзевул с Мехиаэлем настрогали мелких, но чрезмерно зубастых рыбок, и сами же их теперь боятся. Говорят, живьём сожрут и не подавятся.
Девчонки сделали жар-птицу, а Мафусаил – змей. Я назло ему стянул пару штук и – яду им в жала. Тем более, учитель хвалил мухоморы. Едва одна кобра зашипела, как следует, – девчонки врассыпную.
– Это не я! – орёт Мафусаил. – Я не хотел, я только грибы!
Ага! Почувствует теперь на собственной шкуре. Однако, не успел я обрадоваться, как хотелось. Учитель посмотрел на меня. Я подобрался. А Дух внушительно упёрся в меня твёрдым долгим взглядом. За ним уставились и все остальные.
И опять то же самое: Мафусаил ржёт, радостный, а я стою перед всеми навытяжку, подбираю живот, даже копчик, и мотаю головой.
– Нехорошо, – качает головой Учитель. – Во-первых, плагиат, во-вторых с целью, от творчества весьма отдалённой.
Я чувствую, что уже весь красный.
– Комплекс Сальери! – резвится отличник, мимо которого пронесло. – Макиавели! Екатерина Медичи!
Учитель отрицательно провёл рукой перед носом любимца, будто отрезал. Тот понял, что зарывается, и смолк.
Дух упёрся своим тяжёлым взглядом из-под набрякших век в остальных.
Первым реагирует Илья. – Вы же сами говорили учиться друг у друга...
– Это несправедливо, – неуверенно кашляет Даниил.
– Подумаешь, кобра, – пожимает плечами Мехиаэль. – Можно придумать ещё похлеще кобры...
Вельзевул выпячивает челюсть, будто желает подать идею, но не издаёт ни звука.
Ева и Галатея рассматривают меня, будто я та самая кобра и есть.
– Расчёты показывают, что на наличие яда не столько влияет количество зла, сколько содержание горечи, вызванное отсутствием добра, – туманно выражается Сарина, когда взгляд Учителя натыкается на неё.
А Лилит и Гавриил почему-то очень одинаково пялятся то на Мафусаила, то на меня.
Неожиданно Кибела подаёт голос, покраснев при этом от собственной смелости: – А мне нравится эта змейка... Красивая... И урок: нельзя доверять внешнему виду.
Не могу не улыбнуться ей с благодарностью.
На этом Учитель смягчился и замял дело: – Что ж... Пожалуй, ты права. Каждый из вас по-своему прав. Ну хорошо, пойдём дальше.
А я догадался, что Кибела выглядит ничуть не хуже Лилит. Бёдра точно надёжнее.
Закончили уже без происшествий, если не считать того, что крокодил чуть не оттяпал кусок у своего же создателя Даниила. Между прочим, совсем не лишний кусок. Мафусаил так и закатился, с интересом пронаблюдав эту сцену. М-да, учудил борец за справедливость. Вон, как рванул на сушу от собственного творенья, зря раззявившего пасть.
День шестой.
На скорую руку сотворили динозавров и остальную фауну. Я взял со злости и сделал бегемота с гиппопотамом.
Вельзевул тоже сладил не лучше: странного блеющего рогатого урода, зато с бородой.
– Подумаешь, козёл! – бросил Мехиаэль, и сам наработавший несметное количество домашнего скота.
