— Местный рабовладелец, — ответил дон, садясь в машину. — У него тысячи рабов, точнее рабынь… Я думаю, ты понимаешь для чего, — добавил мужчина, после недолгой паузы. — Он выкупает молоденьких девочек у бедных семей за гроши, приводит их в надлежащий вид и продает за бешеные деньги.
— Мне всегда было интересно, почему вы ведёте дела с такими людьми? Вам самому не противно? — спросила я, сожалея, что не пристрелила выродка.
— Такие люди будут существовать всегда, так почему не срубить с них деньги, которые можно пустить на благое дело?
— Прямо Робин Гуд.
— Рейн, я не строю из себя героя, я лишь делаю, что могу в пределах своих человеческих сил.
— Вы просто смотрите на всё это дерьмо и наживаетесь на этом!!! — в сердцах воскликнула я. — Останови машину!
— Успокойся, Рейн, — положил мне руку на плечо Ян. — Едем, едем, — добавил он, обращаясь к водителю.
— Не собираюсь, — ответила я ему, скидывая руку с плеча и выпрыгивая из машины на полном ходу.
Встав с асфальта и отряхнув пыль, я побрела по улице. Мне нужно было отдышаться и привести свои мысли в порядок. А на город тем временем спустилась ночь. В очередном полуразрушенном квартале, из подворотни выбежал молодой мужчина.
— Какого чёрта? Смотри, куда несешься, — возмутилась я.
— По факту, это ты в меня врезалась, но сейчас некогда это выяснять, бежим!
— Вот ещё!
— Бежим, упрямая… Всё… Поздно, — сказал парень, глядя на проулок, из которого только что появился.
Оттуда вышла группа амбалов с автоматами в руках и крайне мерзкими ухмылками на лицах.
— Попался! О, ты и дамой успел разжиться, — глядя на меня, произнес один из них. — Шустрый ты однако!
— Отпустите девчонку, она ничего не видела!
— Может и отпустим, потом… — плотоядно разглядывая меня, ответил другой амбал.
— Вот ведь сука! — вскипел налетевший на меня парень. — Я Марк, и прости, что втянул тебя в это. Постой в сторонке, папочке надо разобраться с плохими дядями.
— Так они, значит, плохие, а ты, стало быть, хороший?
— Именно, — белозубо улыбнулся Марк, сжимая кулаки и поворачиваясь к преследователям.
— Поверю на слово. А с этими дядями разберётся мамочка, не ровен час папочке задницу надерут, — и я, по привычке скользнув в транс, метнулась к противникам.
Всё было решено за пару секунд. Выйдя из боевого режима, я оглянулась на нового знакомого. Теперь у меня было время рассмотреть его внимательнее. Молодой мужчина двадцати шести лет, высокий и мускулистый, голубые глаза, иссиня-черные волосы и щетина на загорелом лице. Не урод, но и не смазлив. Парень стоял, опершись стеной на стену дома и закуривал.
— Впечатляет, и где ты такому научилась?
— Это талант от природы, — усмехнулась я. — Меня, кстати, Рейн зовут.
— Аааааа… Ясно…
— Что-то не так?
— Я вот думаю… стоит тебе говорить одну вещь или нет.
— Какую вещь? — нахмурилась я. — Тебе только что жизнь спасли, между прочим.
— За это отдельное спасибо. Но ты вроде как личный гвардеец нашего серого кардинала Яна?
— Всё-то ты знаешь. И что, если да?
— Ладно, думаю это неважно. Пошли.
— Куда?
— Сколько вопросов. Пошли. Ты мне доверяешь?
— А с чего мне тебе доверять?
— А ты часто бьешь мордоворотов с автоматами, чтобы спасти человека, которому не доверяешь?
— Твоя правда, — рассмеялась я, и, подумав, что для почти бессмертного берсерка вряд ли что-то может быть опасным, добавила: — веди.
Мы пришли в какой-то бар, настолько пропахший сигаретным дымом, скисшим пивом и людским потом, что, казалось, эту сшибающую с ног смесь запахов источают даже стены.
— Ну и дыра, — зажала нос я. — Что мы здесь забыли? Ты хочешь выпить? Пойдем, я знаю отличное заведение неподалеку.
— Шшшшш, подожди, дело не в выпивке. Просто смотри и слушай.
— На что смотреть?
И тут, словно в ответ на мой вопрос, на середину зала вышел щуплый молодой человек и начал речь. Говорил он на местном диалекте, который я из-за своей лени так и не выучила. Мне удалось понять лишь несколько слов: нищета, угнетение, равноправие и революция.
— Это что, сходка местных революционеров? — усмехнулась я.
— Не вижу ничего смешного.
— Да ты посмотри на этого хлюпика, его же соплей перешибешь! Какой из него борец за угнетённых? — рассмеялась я во весь голос.
На нас тут же зашикали, требуя тишины, и Марк увёл меня в глубину зала за дальний столик.
— Ему вовсе не обязательно бороться с оружием в руках, он вдохновляет других на борьбу, — возразил мне он.
— Как красиво сказано: "вдохновляет". А по факту, он отправляет других людей, молодых и сильных умирать за его идеалы. Сам же будет отсиживаться в тихом и уютном месте. А когда всё закончится — отхватит себе кусок пирога пожирнее и свалит. Ты учил историю? Так всегда бывает.
— Учил. Ты не права. Некоторые революции закончились победой.
— Чьей победой? Угнетённых? Которые затем сами стали угнетателями?
— Ты видишь всё в чёрном цвете.
