— Ещё чуточку меньше и будет как гроб, — прокомментировала я размеры коморки. — Тут хоть вентиляция есть?
— Мы солдаты и привыкли к спартанским условиям, принцесс среди нас нет, — Марк, похоже, обиделся на то, что его назвали легковерным.
— Спасибо за гостеприимство, но я в отеле переночую, — попыталась пошутить я.
— Нет!!! Ты не имеешь права покидать бункер без приказа!
— Серьезно? — мгновенно вспылила я. — А кто меня остановит? Я здесь в качестве наёмника-волонтера, который, кстати, ещё не дал согласие работать на вас, так что не надо качать мне права и указывать, что я могу, а что нет.
— Ты вообще знаешь, что такое дисциплина? Армейский устав?
— Я знаю, как убить пять вооруженных человек за полторы секунды. И умею это делать. А вам, кажется, только это важно?!
— Рейн, послушай… сядь, — Марк зашёл в мою комнату и похлопал ладонью по кровати, усевшись сам.
Я послушно последовала его примеру, попутно рассматривая помещение. Кровать, да комод — вот и все убранство. А что ещё можно разместить в комнатушке размером два на два метра?
— Нам важны воинские умения, безусловно, — начал мужчина, когда и я присела на краешек кровати. — Но мы не убийцы — мы армия, борющаяся за права народа Немести, — мне захотелось закатить глаза от этого пафоса.
— Нам важна дисциплина. Если в наших рядах будут неконтролируемые солдаты, мы превратимся в банду мясников и мародёров…
— О, так теперь ты хочешь меня контролировать? Я похожа на цепного пса? Или боевого робота? — опять закипела я, вскакивая с кровати.
— Рейн, погоди, — Марк взял меня за руку и снова усадил. — Я хочу лишь, чтобы ты уяснила некоторые правила и следовала им. Их не так уж и много. И ещё хочу быть уверен, что ты в состоянии контролировать собственные эмоции. Пока мы разговаривали, ты несколько раз выходила из себя. У тебя проблемы с контролем гнева?
— Нет, всё в порядке, я полностью управляю собой, — соврала я. — Просто характер взрывной.
— Хорошо. Скоро планёрка. Пойдем?
— Да. А что там будут обсуждать? — не удержалась я от любопытства.
— Завтра мы выступаем.
— Оооо…
Я рассчитывала, что у меня будет больше времени всё обдумать, потренироваться, привыкнуть действовать в команде. До этого были только "сольные выступления" — мне ни разу не приходилось драться в составе боевой группы, а тем более воевать в армии. Я даже не представляла, как всё будет происходить под звуки свистящих пуль, разрывающихся снарядов и крики раненых. А может боевой транс и не позволит мне ничего из этого расслышать? Может всё противники смешаются для меня в одного, и битва будет как борьба с одним солдатом? Я всё глубже уходила в размышления, пока мы шли по бесконечным коридорам обратно к комнате командующего. В моём воображении картинки становились всё кровавее и мрачнее. И когда я уже представила себя по колено в крови, спотыкающуюся об очередной труп, голос Марка вырвал меня из размышлений. Я потрясла головой, стряхивая наваждение.
— Пришли, уже почти все собрались.
Мы немного потолкались и заняли позицию недалеко от двери. Отсюда было отлично видно командующего и стол с расстеленной на нём картой.
— Все пришли? — военный окинул быстрым взглядом собравшихся и кивнул: — начнем.
— Секундочку! — прервал его мужчина средних лет, не спуская с меня презрительного взгляда. — У нас здесь посторонний.
— Где?
— А вот же, — и этот сноб кивнул на меня.
— Посторонних здесь нет. А это наш новый сослуживец — капитан Рейн…
— Равана, — подсказала я.
— Капитан Рейн Равана, — кивнул командующий.
— Простите, но мы идём на войну, а на войне девушкам не место.
— Что? — вскинулась я, собираясь немедленно заткнуть рот этому мужику, но сильная ладонь Марка тут же легла на моё плечо, успокаивая.
— Эта девушка, — не обращая внимания на мой выкрик, усмехнулся командир, — в бою даст фору пятерым бойцам. А теперь, если ни у кого больше нет сексистских комментариев, то вернёмся к обсуждению наступления.
Мужик, выступавший против меня, сразу же заткнулся, но коситься не перестал.
Обсуждение было длительным и обстоятельным. Под конец я уже начала откровенно зевать, чем заслужила несколько неодобрительных взглядов и тычков локтем под ребра от Марка.
— Свобода! Алилуйя! — воскликнула я, когда мы вышли из комнаты и отправились к своим коморкам.
— Что мафия не обсуждает своих планов с подчинёнными? — хихикнул мой собеседник.
— Во-первых, мафия — не армия… чёрт, надо же предупредить дона, — я хлопнула себя по лбу.
— Зачем тебе его предупреждать?
— Затем, что это по-человечески. Предупредить, а не исчезнуть в неизвестном направлении. Затем, что я не хочу, чтобы он волновался. Чёрт, он точно будет волноваться, если узнает, во что я ввязалась.
— Волноваться? Узнает, во что ввязалась? — растерянно и с недоумением переспросил боец. — Постой, как это узнает? Ты что, собираешься рассказать ему о нас? О наступлении?!!!
— Не ори ты так, — я недовольно потерло ухо. — Я без подробностей.
— Ты хочешь сказать, что дон мафии будет волноваться о какой-то там девчонке?
— Почему о какой-то там? — обиделась я. — Обо мне.
— Постой, ты что, его дочь? — вытаращил глаза Марк.
— Нет.
