Глаза Старка расширились от ужаса, когда он увидел меня. В ответ на это я лишь ухмыльнулась, предвкушая расправу. Форест привёл нас к одноэтажному зданию прямоугольной формы и открыл дверь.
— Здесь всегда сидит охрана, — сказал он, когда мы зашли внутрь. — Но сейчас… Сами понимаете… Но если нужно, только прикажите и охрану найдём.
Я окинула взглядом маленькую комнату, в которой стояли стол с мониторами, три стула, холодильник и железный шкаф.
— В карцерах установлены видео камеры?
— Так точно. Мы всегда можем видеть, что делают заключённые.
— Отключи!
— Хорошо, — несколько удивленно ответил лейтенант, отключая оборудование.
— Отлично, а теперь веди в карцер
Мы вышли из комнаты охраны и оказались в длинном коридоре, по обе стороны которого располагались двери.
— Сейчас все камеры пустые, выбирайте любую.
— Ту, что побольше.
Форест подошёл к одной из двери, выбрал из связки, что прихватил на посте охраны, подходящий ключ и открыл дверь.
— Вот.
Я зашла внутрь и осмотрелась. Камера площадью метров девять. Бетонные стены. Бетонный пол. Двухъярусная койка у дальней стены. Унитаз в углу у двери. Окон нет.
— Отлично! Ведите его сюда, — Пьеру и Николс затащили упирающегося и мычащего пленника и бросили его на пол.
— Ключи! — протянула я руку. Лейтенант послушно отдал ключи. — Вы все свободны, — Троица нерешительно топталась на месте. — Ну! Чего ждем? — солдаты поспешили удалиться.
— Вот мы и остались с тобой вдвоём, — повернулась я к Старку, когда топот армейских ботинок затих. — Развлечёмся?
На мгновение ужас в глазах пленника сменился облегчением, в его взгляде появился плотоядный блеск, но лишь на одно мгновение. Через секунду он всё понял и изо всех сил забился на полу, пытаясь порвать веревки, которыми так умело связал его Алекс.
"У лейтенанта в роду были моряки?" — подумала я, осматривая замысловатые узлы и доставая нож. Старк снова начал извиваться и мычать. Я усмехнулась и разрезала его путы.
— А ты думал, что я тебя убью? Наивный. Не всё так сразу.
— Делай, что хочешь, стерва, но произошедшего уже не исправишь! — заявил мужчина, вытаскивая освободившимися руками кляп и вскакивая на ноги. — Тебе было хорошо, когда я имел тебя? — добавил он ухмыляясь.
Видимо Старк уже понял, что ему всё равно конец, и решил поиздеваться напоследок.
— Боюсь тебя огорчить, но нет. Ты никудышный любовник, — я изо всех сил старалась сохранить самообладание. Воспоминания нахлынули на меня и накрыли с головой словно цунами. Они были настолько яркими и чёткими, что даже реальность побледнела рядом с ними. В сам момент изнасилования я не испытала и миллионной доли тех эмоций, что пришлось пережить тогда в камере. Когда другу и соратнику угрожала смертельная опасность, мне удалось отключить все чувства, оставив лишь холодный рассудок. Но на базе Рост Марк был в безопасности, а мой обидчик стоял передо мной, криво ухмыляясь. Боль, обида, гнев, стыд, ярость клокотали в крови единым коктейлем. И к нему понемногу, по капле прибавлялся ещё один ингредиент. Противное чувство безысходности. Осознание того, что ничего уже не изменить. Сделанного не воротишь. Надо мной могучим, неустрашимым и непобедимым берсерком надругались простые солдаты! Моя гордость выла, стонала и истекала кровью, словно зверь, запутавшийся в колючей проволоке. И оставаться неподвижным нельзя — больно, и пытаться выбраться тоже — становится ещё больнее и с каждым движением запутываешься всё больше. Мне оставалось лишь два выхода. Или пулю в лоб, или научиться с этим жить. И совершенно не было уверенности, в возможности сделать второе. Поняв всё это, я зарычала и бросилась к Старку, схватила его за грудки, подняла над полом и, протащив около двух метров, с силой впечатала в стену. Мужчина охнул, сильно ударившись затылком. Я тут же нанесла удар кулаком правой ему в лицо, ломая нос. Брызнула кровь. Ударила левой, разбивая губы. Затем снова правой по скуле. Тело наемника тряслось под моими ударами словно боксёрская груша. Правой, левой, снова левой и затем правой. Я остановилась, когда очередной удар, попавший в лоб, расколол череп надвое, а лицо превратилось в месиво кожи, мышц, костей и мозгов. Мои руки были в буквальном смысле покрыты по локоть кровью. Безжизненное тело упало на пол. Месть свершилась, но легче мне не стало ни на йоту. Я взвыла, задрав голову к потолку, а затем изо всех сил ударила кулаками по бетонной стене, проламывая её насквозь и оставляя кровавые следы.
"Может мне станет легче, когда найду остальных? Должно стать лучше, иначе просто свихнусь", — подумала я, вспомнив про сбежавших Серджио и Александра, и, вытерев руки об одежду Старка, вышла из камеры.
— Приберите здесь, — сказала я двум солдатам, прибежавшим на шум.
— Рейн, я тебя везде ищу! — ко мне подошел изрядно запыхавшийся Макс.
— Нашел.
— Тут такое дело… — начал мяться мужчина.
— Ну, что ещё? — несколько агрессивно спросила я.
— Марк… С ним беда…
— Что случилось?
— Повесился он, — сказал подошедший к нам Клод. — Вот записка, адресована вам, — и солдат протянул мне запечатанный конверт.
