— Вы свободны. А сейчас медленно с поднятыми руками выходите из здания, чтобы военные не открыли по вам огонь.
Кажется, до некоторых начало доходить и несколько человек вскочили с пола, помогая подняться другим. Вереница усталых и напуганных людей потянулась к выходу. Я вытащила обоймы и бросила их в урну, стоявшую в углу зала, а пушки положила рядом с одним из трупов. Бывшие заложники открыли двери и с поднятыми рукам начали выходить на улицу.
— Не стрелять! Это гражданские! — раздалось снаружи.
Я догнала пострадавших и пошла среди них. Когда мы вышли из клуба, к нам тут же бросились медики. Мне удалось прошмыгнуть мимо них и, обойдя одну из машин скорой помощи, которых тут было штук десять, если не больше, зайти за ленточное ограждение и смешаться с толпой. Протиснувшись сквозь кольцо зевак, я свернула на проулок, в котором припарковала свой байк. Моя сумка так и осталась лежать на крыше. Но в тот момент забрать её не представлялось возможным.
"Через пару минут здание будет напичкано спецназом как праздничный кекс цукатами", — пронеслась у меня мысль и, махнув рукой на сумку, я завела мотоцикл и через тридцать минут уже стояла под горячими струями душа в своей ванной, а ещё через десять лежала под одеялом. "Я сдала свою вахту. На эту ночь".
Следующие две недели прошли как обычно. Ночью я патрулировала город, а днём читала и отсыпалась. Через несколько дней после теракта мне удалось подняться на крышу "Агата", но, как и ожидалось, моей сумки там уже не было. Очевидно спецслужбы нашли её. Я всегда была слишком осторожна, чтобы оставлять свои отпечатки и ДНК на снаряжении, поэтому, махнув рукой на пропажу, и думать про неё забыла. Пока одним ранним субботним утром не раздался звонок в дверь. Я как раз отсыпалась после своего патрулирования. Ночь выдалась особенно жаркой: два разбойных нападения на частные магазинчики, две попытки грабежа на улице и одна попытка изнасилования. К тому же один из незадачливых грабителей порезался о свой же тесак и залил мою куртку кровью. По возвращению домой мне пришлось потратить почти полтора часа, в попытках отстирать свою экипировку. Так что открывать дверь я пошла с весьма заспанным видом и в не самом доброжелательном расположении духа. На пороге стояли трое. Два молодых амбала под два метра роста и мужик лет за сорок чуть ниже их с военной выправкой.
— Вы Рейн Равана? — спросил мужик.
— Ну? — подняла я бровь.
— Полковник Штайн. А это капитан Зейн и лейтенант Дрейк, — кивнул военный на своих мордоворотов.
— Ну? — повторила я, предчувствуя неприятности.
— Мы можем войти?
— Вы да, а капитан с лейтенантом пусть здесь постоят.
Я не была напугана их габаритами. Отнюдь. Просто не хотелось, чтобы в ходе заварушки, если до неё дойдёт дело, эти двое своими тушами разнесли мне пентхаус.
— Что ж, хорошо, — ответил полковник.
Я отошла в сторону, пропуская его в квартиру, и резко захлопнула дверь прямо перед носом качков. От громкого звука Штайн еле заметно вздрогнул.
"Нервничает. Это хорошо".
— Так что же вас привело ко мне полковник? — спросила я уже в слух.
— О, это очень интересный вопрос и щекотливый…
— А нельзя ли перейти сразу к делу? Знаете ли, спать очень хочется.
Я немного лукавила. Моему организму требовалось не более трёх часов сна в день. А при необходимости можно было не спать сутки напролет. Но за несколько недель пребывания в Афрэлле и ночных бдений, у меня сложился некоторый режим, даже привычка: спать ранним утром после возвращения с улиц.
— Не выспались? Тяжёлая ночь? — усмехнулся Штайн. — Собственно, как раз об этом и пойдёт речь, — и он замолчал, глядя на меня.
Я скрестила руки на груди и спокойно посмотрела в его глаза. Льдистые, пронзительные и холодные. Нет, мне определенно не понравился его взгляд. Он смотрел на меня словно охотник на добычу, которая вот-вот попадется в его силки. Моя интуиция просто вопила, что этот мужик был не просто военным. Он был из спецслужб. И сам факт, что он стоял передо мной, не сулил ничего хорошего.
"Может вырубить его, тех двоих и дать дёру? Куда-нибудь на край света, — подумала я. — А дальше что? Всю жизнь прятаться? Хотя нет, не всю. Несколько десятилетий. У берсерков же жизнь долгая".
— Просто выслушайте меня, прежде чем сделать как-нибудь глупость, — быстро проговорил Штайн, видимо, прочитав что-то в моих глазах.
— Я вас уже с порога слушаю. Только вот вы ничего определенного так и не сказали.
— Мы знаем, что вы Ночной Байкер, — выпалил полковник.
— Кто это мы?
— Я представляю отдел специального назначения при президенте.
— Оооо… И что за отдел? — я решила не отпираться, а расспросить военного поподробнее. Уйти в отказ всегда успеется.
— Это секретная информация… Мы также знаем, что это вы участвовали в освобождении заложников из "Агата", — продолжил мой собеседник.
— Интересно, на каком основании вы сделали это предположение…
