Ворота открылись, и солдаты удачи один за другим стали покидать базу. Джефри пропустил всех вперёд, и когда последний наёмник вышел наружу, повернулся было за ним. Я схватила будущего президента за локоть и притянула к себе так, что его лицо оказалось на одном уровне с моим. Мужчине ростом за два метра пришлось для этого практически присесть.
- Предатель! - выплюнула я ему в лицо и резко оттолкнула.
Джефри с трудом удержал равновесие, посмотрел на меня с какой-то тоской, а затем поспешил вслед за солдатами, пытавшимися разместиться в двух грузовиках.
- А грузовики вы им зачем отдали? - почти жалобно спросил Клод.
- Хрен с ними. У нас есть БМП, - кивнула я на ангар с военной техникой, стоявший в дальней стороне базы. - У защитников оставалось ещё пять машин, почему они ими не воспользовались, когда я уничтожила те три? - вслух подумала я.
- Потому что, они всего лишь люди и хотят жить, - вдруг раздался незнакомый голос со стороны.
Мы все как один повернули голову в сторону говорившего. Им оказался один из бывших защитников базы, конвоируемый моим лейтенантом.
- Коммандор, он говорит, что у него есть для вас предложение, - сказал лейтенант в ответ на мой вопросительный взгляд.
- Предложение?
- Мы хотим вам присягнуть.
- Чтооо?! - расхохотался Клод. - Да вам веры нет. Сейчас вы предаёте своего президента, а потом как прижмёт, предадите и Рейн!
- Погоди, - осадила я сержанта, - говори.
- Мы вовсе не чудовища, мы просто солдаты, исполняющие приказы. Как обычные, так и ужасные. И в большинстве случаев мы не ответственны за них.
- Не ответственны?! Вы служите узурпатору! И служите по доброй воле!
- Клод! - со сталью в голосе осекла я своего солдата.
- По доброй или нет, это сложный вопрос. У большинства из нас не было особого выбора. Но сейчас он у нас есть. И мы хотим, наконец-то, сделать то, что должны. Защитить нашу страну, избавить её от этого тирана и его приспешников.
"О Боги, сколько же пафосных речей!" - подумала я, мысленно закатывая глаза.
- Хорошо, приму вашу присягу. Сколько вас человек?
- Все! Все, кто выжил, - добавил солдат, увидев мою вздернутую в удивлении бровь.
- Раненых всего пять, пострадали при взрыве стены. Они в лазарете с нашими лежат. Остальные сидят без единой царапины под охраной в дальней казарме, - шепнул мне на ухо Люпин.
- Да, знаю, где их разместили, - проворчала я. - Значит, все триста человек готовы дать мне присягу? Все до единого?
- Так точно!
- Триста человек, - присвистнул кто-то из повстанцев. - Триста тренированных и обученных солдат. Это вам не наёмники с их жаждой наживы...
- Ладно, - кивнула я.
- Ладно?
- Да, после обеда приму у всех присягу... И вот ещё что, - добавила я после секундного размышления, - скажи всем, что кто не хочет воевать на моей стороне, могут сегодня же покинуть базу. Я их отпущу живыми и невредимыми с пайком на четыре дня.
По базе прокатился удивленный ропот.
- Коммандор, при всём уважении... - начал Макс.
Я вскинула руку, не желая слушать возражения.
- Снять охрану с казармы, всех заключённых выпустить. У вас есть несколько часов, чтобы подумать, - сказала я слегка ошалевшему солдату. - Что стоите? Идите и расскажите всё своим товарищам.
Парень развернулся на сто восемьдесят градусов и побежал к казарме, служившей им последние несколько дней тюрьмой.
- Ты уверена? А если они все захотят уйти? - спросил меня Марк, когда за солдатом захлопнулась дверь.
- Пусть лучше уйдут, я не хочу на поле боя бояться получить нож в спину от того, кто остался по принуждению, - негромко сказал Люпин.
- А вы сечёте, коммандор, - присоединился к нашему разговору Клод.
- Что за выражения, сержант? - вздохнул старый генерал.
- А что? Я солдат, а не какая-нибудь там моделька, - рассмеялся в ответ мужчина.
- Самое смешное, что моделька, как ты выразился, здесь я.
- А?
- Мне довелось несколько месяцев поработать моделью в одном модном журнале, - объяснила я.
- Да ладно... - окидывая меня взглядом с ног до головы, удивился Клод.
- Ага, - рассмеялась я, пальцем поднимая его отвисшую в изумлении челюсть.
Парень шумно сглотнул и рассмеялся сам, а вместе с ним и остальные. Со стороны наш смех был больше похож на истерическим гогот, но вместе с ним уходило напряжение, скопившееся за несколько месяцев наших мытарств. Я окинула взглядом своих людей. Сколько всего мы прошли вместе. Бомбёжки и преследования, ночёвки на голой земле в холодной пустыне, марш-броски под палящим солнцем, рабство, бои с противником превосходящим нас по численности. Мы всё это пережили. И стали как одна семья. "Семья из почти двух сотен мужиков и одного матриарха во главе", - мысленно хмыкнула я. Меня тоже потянуло на пафос.
- Идут, - выдернул меня из моих мыслей Марк.
И действительно, из казармы по одному выходили солдаты.
- Мы с вами. Все, - заявил всё тот же боец, что разговаривал со мной несколько минут назад.
- Уверены? Я никого не держу. Все эти люди со мной добровольно, - я показала рукой на повстанцев, стоявших рядом и позади меня. - Все, кто хотел уйти - ушли. Ворота, как вы видите, ещё открыты.
