- Не будем ходить вокруг да около, - растягиваю губы в улыбке, - меня зовут лорд Арвинд Моустас. Я хочу научиться искусству магии. Если научите - обогащу. Если нет... по обстоятельствам, - хмыкаю, продолжая пристально смотреть на этих людей, которые, к моему удивлению, спокойно держат тяжёлый взгляд. Я пока не давил на них, но... уже показатель.
- Ты не лорд Арвинд Моустас, - заговорил Ишпакай, - чужое место. Незваный гость этого мира.
Я нахмурился, прекрасно понимая, о чём он говорит. «Небесная стража» заметно напряглась, а Хьяндл осторожно начал отходить назад.
- Ты не ответил на мой вопрос, колдун, - поднимаюсь с трона и подхожу ближе, вставая напротив него, - обучишь меня магии или нет?
Его глаза не были видны мне из-за капюшона, а маска скрывала все движения лица.
- Нет, - спокойно произнёс Ишпакай, отчего я едва не завис в ступоре. В чём тогда была цель этого посещения?!
- Зачем же вы прибыли сюда, господа? - скрестил я руки на груди, - себя показать? На других посмотреть?! - внутри меня пылал с трудом сдерживаемый гнев. Во время пути я представлял... многое, очень и очень многое, а по итогу ничего не получил? Настоящие ли они вообще маги?!
- Даже пожелай я обучить тебя, - шагнул ближе Ишпакай, встав прямо напротив, - наша магия слаба в этом месте. Здесь правит холод, оборотни и «Дети Леса». Их сила чужда Краю Теней и Пепельной реке.
Мужчина приподнял руку, раскрыв свою ладонь. Она была изрезана чёрными, шевелящимися линиями, отчего тени в зале, буквально на миг, всколыхнулись, съёжились и тут же вернулись в прежнее состояние.
Всё же что-то умеет. Значит, я был прав. Магия... существует! Я должен к ней прикоснуться! И плевать, что будет слабой. Кто, если не я, сумею её познать?!
Кладу руку на его плечо, опасно близко к шее. Маг был худым и щуплым, ладонь легко ощутила кости его предплечья.
- Тени можно организовать, добавив света. А сейчас... - начал давить я взглядом. Пока лишь им. - Научи.
- Свет горит для тебя, - произнёс он. - Я давным-давно живу во тьме.
Мужчина снял капюшон и маску, показав мне бледное и безглазое лицо. Провалы были черны и темны, а бледная кожа столь натянута, что казалось, лопнет от любого прикосновения. Невольно делаю шаг назад, сосредоточенно прищурившись.
- Ты пришёл в мир, - слетело с его сухих губ, - и увидел, что местные люди не ровня тебе, чужак. Их знания - крохи, по сравнению с тем, что были даны тебе. Даже самые великие из них были подобны детям.
Полоски тени заплясали на поверхности каменного зала и стенах.
- Им свойственно верить в то, во что верили их отцы, - продолжал маг, обратив на меня тьму своих пустых глазниц, - желать того же, чего желали родители... Люди подобны воску, вылитому в форму, их души формируются обстоятельствами. Почему у септона не рождаются рглорианцы? Почему дети Штормовых земель верят в Семерых, а не в Утонувшего бога? Потому что их истины уже сделаны. Они обрели форму по воле конкретных, совершившихся обстоятельств. Если ребёнок растёт среди знати, он будет лордом. А среди крестьян - останется чернью... Раздели его надвое, и он убьёт себя, в попытке понять, кем же является на самом деле.
Внезапно тень падает на его фигуру, хотя огни факелов продолжали гореть ровно и прямо. Это длилось буквально миг... которого едва хватило, чтобы заметить тонкое красное свечение во тьме его глазниц.
Это могло показаться случайностью, игрой света, но почему-то я сразу понял, что это было не так. Ишпакай захотел, чтобы я это увидел.
- Всё это очевидно, - продолжал маг, как ни в чём не бывало, - но очевидность ускользает от большинства. Поскольку эти люди не могут видеть того, что было до них, они считают, что ничего и не было. Ничего. Они не ощущают молота обстоятельств. Они не видят, как их выковывают. Они считают свободным выбором то, что на них выжгли. Поэтому эти люди бездумно полагаются на интуицию и проклинают тех, кто осмеливается задавать вопросы. Невежество - основа их действий. Они принимают собственное неглубокое понимание за абсолютную истину.
Мужчина поднял платок и прижал его к пустым глазницам. На бледной ткани остались два розовых пятна. Лицо повернулось точно на меня, будто разглядывая саму душу.
- И всё же, какая-то их часть боится. Ибо даже неверующие чувствуют бездну своей греховности. Везде, повсюду они видят доказательства того, что обманывают самих себя. «Я! - кричит каждый. - Я избранный!» И могут ли они не бояться - они, так похожие на детей, от злости топающих ногами в пыли? Короли и лорды окружают себя льстецами и устремляют глаза к горизонту в поисках знака свыше, подтверждающего, что они пуп земли, а не пуп самих себя.
Маг махнул рукой, приложил ладонь к груди.
- И платят за это своей честью и набожностью.
Неожиданный спич вывел меня из равновесия. Взгляд на Талберга показал, что он поступил мудрее всех, попросту выскользнув из зала. Хорошо...
