«В этот раз я даже не буду убивать их всех! - злобно хмурился он, - возьму по сто золотых за каждого, отправленного в бой, против меня, солдата. Раз могут собирать войска, то смогут собрать и деньги».
Со временем, все сумеют понять, как сильно ошибались. Эйрис планировал войти в историю, как величайший король всех времён.
- Аха-ха-ха! - начал смеяться он. Мысли в голове принялись путаться. Утренние страхи по поводу «конца» его жизни, поблекли и почти пропали. - Или они будут со мной, или познают гнев дракона! Я подчиню себе весь мир и всех заставлю склониться перед собой!
Карета выехала на огромную площадь Сапожника, рядом с которой стоял «Небесный Храм». Рёв толпы достиг апогея. У Эйриса перехватило дыхание, он оцепенел. Ехавшие впереди рыцари остановились, колонна смешалась. Таргариен увидел, как лошадь одного из кавалеристов поднялась на дыбы. Всадники, ехавшие сзади, послали коней в галоп, чтобы обеспечить безопасность с флангов. Все они выхватили дубинки и размахивали ими в качестве предупреждения, лупя всякого, кто подходил слишком близко. За пределами круга их сверкающих доспехов бушевало людское море. Сплошная толпа нищих, затопившая площадь от храма до самых Божьих врат.
Эйрис вцепился в дверь кареты с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Все они... Снова и снова выкрикивали это имя...
Страх, головокружение и такое чувство внутри, будто падаешь куда-то.
«Это он настроил их против меня? Это покушение?!»
Король увидел, как тяжёлые кавалеристы, работая дубинками, клином врезались в толпу. И внезапно усмехнулся, оскалился от свирепого наслаждения. Именно так драконы утверждают себя - кровью смертных!
Горожане шарахнулись в разные стороны и шум возрос вдвое. Несколько сияющих рыцарей споткнулись и исчезли в толпе, но их место заняли другие. Дубинки вздымались и опускались. Засверкали мечи.
Маленькая дверка в передней части кареты отодвинулась, оттуда на короля взглянул обеспокоенный кучер, безмолвно спрашивая о дальнейших действиях.
«Ты смеешь смотреть в глаза короля?!» - раздул монарх свои ноздри.
- Вперёд! - взревел на него Эйрис. - На них! Пошёл!
Расхохотавшись, Таргариен приоткрыл дверь кареты, встав во весь свой рост, благо, что высокий потолок позволял это сделать, после чего плюнул на свой народ, прямо в лица тех, кто смел выкрикивать другое имя, когда перед ними стоял сам Эйрис Таргариен! Какая жалость, что он не может обратиться в дракона и сжечь их всех! У него под рукой нет даже расплавленного золота, чтобы кидаться им!
Карета медленно покатилась вперёд, кренясь и подбрасывая Таргариена всякий раз, когда под колёсами оказывался кто-нибудь из упавших. Короля мутило, сердце от страха жгло как огнём, но им овладело неистовство, исступление, ликование от близости смерти. Золотых Плащей, одного за другим, втягивали в толпу, но конные рыцари держались стойко и с боем прокладывали Эйрису дорогу. Их мечи поднимались и опускались, поднимались и опускались, и королю казалось, что он карает чернь собственными руками.
Так, хохоча, словно окончательно спятивший безумец, правитель Семи Королевств проехал между рядами подданных к растущей громаде «Небесного Храма».
В конце концов, поредевшая процессия добралась до выстроившихся бронированных пехотинцев, ощетинившихся мечами, стоявших полукругом вокруг величественного сооружения. Это была «Небесная Стража» лорда Моустаса.
Оглушённому, оцепеневшему Эйрису помогли выйти из кареты на деревянный помост, ведущий к огромным вратам храма. Король всегда должен возвышаться над обычными людьми...
В приступе злобы, Таргариен схватил за руку одного из капитанов собственной охранной процессии.
- Послать сообщение в казармы! Проучить их как следует! Я желаю, чтобы моя карета плыла по крови, когда я буду возвращаться!
Дисциплина. Он их проучит.
Эйрис зашагал к вратам «Небесного Храма», споткнулся, наступив на собственный длинный плащ, который уже никто не помогал нести сзади, и почувствовал, как сердце от ярости пропустило удар, когда к рёву толпы примешался хохот. Таргариен обернулся и посмотрел на бушующих от злобы и восторга людей. А затем, подобрав одеяния, бросился бежать по помосту.
Массивная каменная кладка храма окружила его со всех сторон. Убежище.
Двери с грохотом захлопнулись за королём.
У Эйриса подкосились ноги. Короткое замешательство. Холодный пол под коленями. Таргариен прижал дрожащую руку ко лбу и с удивлением почувствовал, как из-под пальцев струится пот.
«Потрясающая глупость! Что подумал бы Рейгар?»
Звон в ушах. Неестественная темнота. И всё то же имя, эхом отдающееся от стен.
«Небесный Клинок!»
Тысячи голосов, подобно молитве, твердили имя, которое Эйрис швырял, как ругательство.
«Небесный Клинок!»
