На миг Рейгару подумалось: как странно, что он настолько презирает Вариса! Да и сам Паук не лучшего мнения о принце. Но сейчас, в отсутствие короля и других членов Малого совета, они прекрасно понимали друг друга, подобно соперничающим сыновьям несправедливого отца, которые время от времени могут забыть о соперничестве и признать общность своей участи, заведя обычную беседу о том о сём.
Рейгар встал и посмотрел на евнуха сверху вниз.
— Ну что же, веди, толстячок!
Не заботясь о тонкостях аристократического престижа, Рейгар со своей свитой устроился на самом нижнем уровне Красного Замка, который выходил на Холм Эйгона и дворцовую площадь. До башни десницы, расположенной на самом верху, путь был неблизкий и Рейгар про себя лениво прикидывал, осилит ли дорогу его жирный спутник. За годы существования замка уже не один из королевских придворных помер от того, что «сердце прихватило», как говорили во дворце. По рассказам матери, в былые времена короли и лорды нарочно пользовались крутыми лестницами своих замков, чтобы избавляться от престарелых и сварливых чиновников, поручая им отнести послания, якобы слишком важные, чтобы доверить это слугам, и требуя немедленно вернуться с ответом. Красный Замок был построен в таком же стиле и он не щадит слабых сердец — ни в прямом, ни в переносном смысле.
«А ведь отец Тайвина — Титос, как раз и помер схожим образом, прямо на лестнице, — мысленно усмехнулся принц, — вот только он спешил к своей любовнице».
Рейгар нарочно пошёл быстрым шагом — скорее из любопытства, чем по душевной злобе. Он просто ещё никогда не видел, как умирает человек, у которого прихватило сердце. Но Варис, однако, не жаловался и никаких признаков напряжения не выказывал, если не считать того, что размахивал руками, как толстая, лысая обезьяна.
Не задыхаясь и не сбиваясь с ритма, он принялся посвящать Рейгара в подробности ситуации, которая сейчас развивалась у Сумеречного Дола. Евнух имел своих шпионов даже там, а потому не удивительно, что он владел большим объёмом информации. Конечно всегда можно было узнать подробности у Ланнистера, которому сведения передавали лазутчики Моустаса, имевшие не меньше влияния и знаний, но с десницей они, после той практически открытой ссоры, были не в лучших отношениях, хоть на людях и не показывали это.
Когда Рейгару стало ясно, что Варис обладает не только внешностью, но и выносливостью толстой, лысой обезьяны, юному принцу сделалось скучно.
Миновав несколько лестниц, они очутились в Солнечных садах. Рейгар, как всегда, окинул взглядом то место, где более сотни лет тому назад был убит Джоселин Таргариен, дядя его прапрадеда. В Красном Замке не было числа подобным памятным гротам и закоулкам: местам, где давно почившие короли или их родственники совершили тот или иной постыдный поступок либо, напротив, сами пострадали от чего-то этакого. Рейгар знал, что его отец всячески старался избегать этих закоулков — разве что находился в совсем сильном опьянении. Для Эйриса дворец был буквально напичкан зловещими напоминаниями об умерших королях.
Но для самого Рейгара Красный Замок были скорее сценой, чем усыпальницей. Вот и теперь незримые хоры наполняли галереи торжественными гимнами. Временами ему казалось, будто облака благовонного дыма застилали коридоры и окутывали многочисленные светильники радужным ореолом, так что создавалось ощущение, будто взбираешься не на башню, но к самым вратам небес — обиталищу Семерых богов.
Если бы он был простым посетителем, то невольно обратил бы внимание на богатую, позолоченную мебель, большие, мастерски написанные картины, широкие, светлые коридоры и роскошь убранства.
Даже слуги ходили здесь с деловым видом, будто бы выполняли поручение самого короля, ну или хотя бы его десницы. Что уж говорить о придворных! Эти снобы могли одним взглядом ввести неподготовленного и неуверенного в себе просителя в ступор.
Стража тоже не отставала и сияла начищенными, парадными доспехами. Она выглядела дюжей и тренированной, буквально демонстрируя своим видом собственное мастерство.
Как сказал бы Варис, всё было рассчитано на то, чтобы накопить побольше мелких преимуществ: заставить растеряться, проникнуться серьёзностью и благоговением.
Паук, по-прежнему не запыхавшийся, продолжал извергать казавшийся бесконечным поток фактов и несущественных мелочей. Рейгар слушал вполуха, дожидаясь, пока мастер над шептунами скажет хоть что-то, способное помочь ему выпутаться из этой передряги.
В этот момент евнух как раз дошёл до Сералы Дарклин, жены Дениса. Достаточно красивой женщины, с которой Рейгар провёл несколько сладких ночей.
— Мои пташки в Мирре сообщают, что она далеко не такая невинная овечка, как хочет себя выставить. Говорят, что она обучалась «пути семи вздохов и шестнадцати поз удовольствия». Благодаря внешности и этим навыкам, леди Дарклин и смогла соблазнить лорда Дениса. Далее именно она настойчиво советовала ему попытаться заполучить привилегии и снизить торговые пошлины…
