Мысли не мешали мне продвигаться по узким и тесным коридорам, со столь низким потолком, что приходилось пригибаться. Воздух был душный и затхлый. Было темно. Заходя в каюту, промазал рукой мимо ручки двери, в результате чего чуть не упал.
— Арвинд! — воскликнула Вель, наводящая в каюте порядок, своевременно меня поддержав, — что с тобой?
— Забываешься, — прошипел я, вырывая руку и уверенно опираясь на ноги, — займись своим делом.
Каюта — такое же дерьмо. Зато хоть личная и окно есть, можно проветривать.
На мои слова блондинка прищурилась и отчётливо поводила носом.
— Ничего алкогольного не чую, но вот ведёшь себя, как Тормунд после похмелья.
Медленно вдыхаю и выдыхаю.
Можно было бы наказать её. Нет ничего проще, чем приказать выдать десяток плетей или хотя бы палок. Но… к чему это приведёт? К наличию злобной фурии под боком. Да и мотивы у неё, если здраво подумать, положительные. Заботится, как умеет. А то, что фамильярничает, так у дикарей такое нормально. Она и тут-то, за всё это время, едва-едва привыкла. Морри, конечно, всё равно периодически поправляет, но я никогда не сердился или не кричал по этому поводу. Глупо и мелко, недостойно «Бога».
Проклятье, боль вынуждает меня быть более агрессивным и злобным. Давно обнаружил подобное. Более того, перечитывая свой дневник, заметил, как меняется моё отношение к преступникам в дни, когда я ощущал себя особо херово, от тех дней, когда «съедал» колдуна. Разница, скажем так, присутствовала…
Присаживаюсь на стул и прикрываю глаза.
— Как ты думаешь, сколько мне лет? — задаю вопрос, даже не повернув в её сторону головы.
Она облизнула губы, но сделано это было без какого-либо сексуального намёка. Привычка, простая привычка…
— Судя по виду, — осторожно начала блондинка, понимая, что вопрос, очевидно, с подвохом, — я бы дала… тридцать? — наклонила голову, — Мансу было чуть больше тридцати, но он выглядел старше. Не могу представить, чтобы ты стал вождём в меньшем возрасте. Это просто невозможно!
«Вождём»… а ведь периодически создаёт вид культурной. Ничего, приспособится. Просто не останется другого выбора.
— А тебе? — решаю наконец поинтересоваться возрастом своей служанки, — сколько лет тебе?
— Семнадцать, — пожала она плечами, — меня четыре раза пробовали украсть, но ни разу не смогли победить, — гордо приосанилась Вель, — а, нет, даже пять! — девушка расхохоталась, — но тот раз я даже не считаю! Ромгурд не смог даже в землянку залезть! Попался в капкан и своими криками разбудил половину деревни! Как же его били за это!
Прикрыв кулачком рот, она облокотилась о стол.
— Теперь уже привычка всегда под рукой держать оружие и спать вполглаза. Часто помогает.
— Мне пятьдесят один год, Вель, — открыто улыбаюсь, наблюдая реакцию девушки, которая с легко ощутимым неверием пристально всмотрелась в моё лицо.
— Выглядишь моложе, — служанка обхватила руками косу, пройдя пальцами по волосам, — это…
— Боги не стареют, — произношу я, наконец ощущая, как немного согрелся, а потому снимаю плащ, отбрасывая его на сундук. — Ты ведь видела меня без верха, когда таскала воду. Разве моё тело похоже на тело старика?
— Нет, — решительно покачала сероглазка головой, — даже если бы ты регулярно тренировался, то не был бы в такой форме, — Вель задумалась, прямо серьёзно задумалась. — Но зачем ты это говоришь? Речь шла о состоянии… — она широко распахнула глаза, — ты поглощаешь жизнь?! — на этих словах девушка сделала… шаг вперёд. Почему не назад?
— Как ты вообще до этого дошла? — не сдержал удивления в голосе, а потом хохотнул. — Впервые слышу такую глупость, — попала пальцем в небо. С-сучка. — Всё дело в том, что у богов есть два тела. Одно — обычное, которое ты видишь глазами. Другое — духовное. И я получил повреждение духовного тела, во время одного боя, — скрестил руки на груди, — периодически… боли обостряются. Говорю это тебе, чтобы ты понимала, а не считала меня пьяницей. Это, знаешь ли, неприятно, учитывая, что я не пью вообще. А учитывая, что мы проводим много времени вместе, подобное отношение сильно раздражает.
— То-то мне показалось странным твоё поведение, — стукнула она кулачком по ладони, — а насчёт травмы…
— Нужно время, чтобы она прошла, — пожимаю плечами, — много времени. Постепенно… мне становится лучше. Но бывают и периоды обострения. Как, например, сейчас.
Поднимаюсь со стула, ощущая ноющую спину, куда по инерции прикладываю руку.
— Это не помешает мне заниматься работой, но точно не тренировками или боем.
— Окажись ты в такой миг у нас… — девица прислонила палец к губе, напряжённо уставившись в потолок. С полминуты подумав, оскалилась. — Всё равно выжил бы. Придумал, как всё развернуть в свою сторону. Ты — умный. Уж я-то успела наслушаться в лагере, про твою уникальность, Арвинд Моустас. Скажи, а правда, что ты никогда не проигрываешь в азартные игры?
— Чушь, — махнул ей рукой, — не угадаю и в какой руке ты держишь камешек.
— Проверим? — возбуждённо оглянулась она, желая, видимо, повести эксперимент.
