Путь шёл в сторону штаба врага. Я щедро ставил метки и делал частые возвраты, с каждым из которых информация привычным образом выстраивалась в голове. Цель была найдена, но имела слишком хорошую охрану. На первый взгляд.
Однако я смог дождаться, когда в небольшое затишье штурма, командующий показался на площади, где начал выступать с речью, доказывая что-то своим людям и видимо поднимая их боевой дух. В этот миг его поразила моя стрела.
Уверен, что мораль всей армии после такого будет здорово «повышена».
Не задерживаясь, стремительной тенью покидаю крышу дома, быстро затерявшись среди однотипных дворов.
Но враги не сдались. Они продолжали защищаться, выбрав нового главу. После отбивания первого штурма, «Золотые мечи» отправили своих бойцов на проверку трущоб и мест, где по их мнению могут прятаться диверсанты.
Глупо, ведь я не прятался, а отправился напрямую к местному владыке, которого крайне удивило такое поведение, но мужчина был патриотом, а потому согласился помочь, спрятав нас. Дождавшись ночи мы, вместе с небольшим отрядом верных и оставшихся в живых стражей владыки, отправились на ещё одно важное задание.
Открывать городские ворота.
План удался наполовину. Мы смогли тихо устранить часовых и даже открыть хитрый механизм, но вот дальше на шум начали набегать наёмники, поэтому пришлось обороняться. Один из вражеских рыцарей, ловкий ублюдок, перерубил верёвку, мгновенно приводя механизм в негодность и закрывая ворота, из-за чего в город успело проникнуть лишь пара тысяч наших пехотинцев.
Откатиться было можно, как и попробовать переиграть. Однако хватило и этого. Начался спешный ночной штурм, где наши солдаты, прорвавшиеся в город, смогли занять стены, перекрыв узкие проходы и продержавшись там достаточно, чтобы позволить остальным залезть на внутрь города по лестницам. Вскоре бои перешли на улицы.
Ещё два дня мы очищали это место, вылавливая врагов, не собирающихся отступать. Потери были большими, но итог оказался лучше, чем можно было надеяться, правда... общая численность войска сократилась более чем на десять тысяч человек.
Тем не менее, изучение цифр показало достаточно хороший результат. Нет, безусловно можно было сделать всё лучше и командуй армией я, то план, как всегда, был бы на порядок эффективнее, но...
Это всё равно был отличный результат! Даже представить себе боюсь, сколько бы людей мы потеряли, если бы штурмовали город «правильно»? Половину? Две трети?
Получил похвалу от лордов, которые задумчиво смотрели на меня, а мои последователи, коих становилось всё больше, доносили, что разговоры о «Великом Пророке» поднимались даже на высшем уровне.
Среди простых солдат я приобрёл репутацию героя. Ещё не «того самого», о котором говорят с широко открытыми глазами, на которого бегут смотреть за половину лагеря, но того, на кого равняются и о чьих подвигах ходят слухи и рассказы по тавернам.
Тем временем, барды смогли сложить свои первые песни, которые предварительно слушали мои самые преданнейшие фанатики. Они отсекали вариант за вариантом, запрещая певцам, под страхом смерти, распространять «фальшивые куплеты». Но вот одна песня до меня всё-таки была доведена.
Исполняла её бледная девушка, что в первую секунду едва смогла собраться с мыслями, ведь её ощутимо потряхивало. Была она симпатичной и рыженькой, в натянутом шутовском костюме и ярком образе, долженствующим привлекать внимание.
Наконец, справившись с собой, она начала исполнение и... мне не понравилось.
Настукивая пальцами простенький мотив и обдумывая примитивные рифмы, в голову мне невольно начали лезть мысли, где можно улучшить, что поменять, а также как наложить другую, более динамичную мелодию.
Дослушав выступление я задумался, как высказать своё неудовольствие, чтобы она тут же не словила сердечный приступ?
- Это было неплохо, - начал я, позволяя ей выдохнуть, улыбнувшись, - но... - начинаю продолжать и высказывать свои мысли. Она стала переспрашивать и тут же пытаться подобрать ноты.
- Стоп, - махнул рукой, - на ходу это не выйдет, нужно записать, - достаю бумагу, перо и чернильницу, оглядывая певицу, - ты умеешь читать?
Отрицательно машет головой. Вздыхаю.
- Ладно, всё равно запишу, может кто-то согласиться прочитать тебе текст, если забудешь его.
Девушка быстро кивает и кланяется.
- Начнём сначала... - около двух часов мы перебирали песню, убирая не нравящиеся мне куплеты и рифмы, заменяли их иными, накладывали новые ноты, с добавлением инструментов, которых я не знал, но которые пытался передать. Многие оказывались существующими и добавлялись в композицию.
- Что же Анастриана Солнечная, - хмыкаю на подобный псевдоним, - составь всё, что мы обсудили в единую песню. Если у тебя получиться, получишь награду золотом. Если нет, - пожимаю плечами, - не получишь.
- Спасибо, что уделили внимание, милорд Моустас, - усиленно кланяется она и покидает зал.
Буквально через пять минут прибегает Бейро, один из жителей Ступеней, бывший стражник Глобрико, ставший инструктором, а теперь и одним из моих помощников.