Примерно через полчаса ребята наконец-то закончили все приготовления и проследовали в столовую, чтобы начать долгожданную трапезу. Несмотря на то, что за столом прибавилось всего лишь два человека, теперь он выглядел по-настоящему полным и «семейным». Сейчас друзья наливали друг другу напитки – ведь перед началом кому-то надо было обязательно произнести тост.
– Так кто скажет заветное слово? – Шерил попивала красную жидкость из запасов своих родителей.
Антуанетта (уже со своей привычной длиной) принялась высказывать притворные рассуждения:
– О, я думаю, что это должен сделать кто-то невероятно красноречивый…
Минтвуд тут же закатил глаза, а Бен обхватил его ладонь, любовно поглядывая на его профиль.
– Кто говорит высоким слогом, – соглашалась с ней Элеонора.
– И кого мы прежде постоянно бросали на амбразуру толкания речей, – Пенелопа ехидно улыбнулась.
Феликс принялся махать руками:
– Так-так, ладно, я все понял…
– Просим, – Ник легонько хлопнул в ладоши.
Минтвуд поднялся со своего места и постучал ножом по фужеру, прочищая горло:
– Кхм-кхм, попрошу минуту вашего внимания.
Присутствующие сделали нарочито серьезные лица.
– Для меня является огромной честью сейчас находиться среди такого большого количества потрясающих людей. Таких смелых, добрых, искренних и… – мужчина задумался.
– Несносных! – помог ему Гринфайер.
– Именно, – согласился Минтвуд. – Несносных. Спасибо, Натаниэль. Будучи ребенком, я даже не смел мечтать о том, что смогу собрать вокруг себя людей, которых смогу называть семьей, при том что они никак не будут кровно со мной связаны.
Маргарет и Найджел переглянулись, улыбаясь.
– Я хочу поднять этот бокал за то, что наша дружба, несмотря на все ужасы, представшие на ее пути, смогла расцвести еще больше, чем прежде. Что она пережила все предательства, боль и расстояние. Я хочу поднять этот бокал за людей, которых сейчас с нами нет…
Каспер и Саймон сплели свои пальцы.
– …но которые всегда будут в наших сердцах. Которые научили нас любить и не сдаваться. Которые продолжают давать нам ценные уроки, хотя их больше с нами и нет. Которые наблюдают за нами оттуда, с небес… В надежде что мы проживем эту жизнь без сожалений. Проживем ее без ночных кошмаров. Проживем так, как заслужили.
Феликс слегка опустил голову. Обхватил фужер двумя руками, размышляя с бледной улыбкой на лице.
– Я хочу поднять этот бокал за нас всех. Я надеюсь, что мы будем собираться так еще много-много лет. Так же глупо шутить. Так же обсуждать наших детей. Вспоминать наших друзей и родителей. Готовить и напиваться.
Ребята усмехнулись.
– Я хочу, чтобы мы всегда любили друг друга так же сильно. И я знаю, что так и будет. Потому что по-другому быть не может. Это решение было принято не нами. Не знаю, кем. Богиней или вселенной… Но наши пути должны были пересечься и сплестись так крепко, что никто и никогда не смог бы их разделить. И это то, за что я буду вечно благодарен судьбе. Все те страдания, которые выпали на нашу долю, абсолютно ничтожны по сравнению с тем, что мы приобрели эту связь, – мужчина обвел пальцем стол. – Так выпьем же за нас, моя дорогая названая семья.
Присутствующие подняли свои бокалы, и следом послышался звон стекла. На мгновение могло показаться, что это соприкасаются их души.
Молодежь собралась в парке в назначенное время. Кто-то принес покрывала, кто-то игры, в которые можно было играть на природе; а кто-то – заказанную в кафешке неподалеку еду. Между друзьями горели бурные обсуждения – куда поставить корзины с продуктами, стоит ли раскладывать пожитки прямо на открытом солнце и все в таком духе. Они зашли так глубоко – как раз к небольшому озеру – что там не было помимо них ни единой души.
– Ну же, Макс, помоги мне прикрепить гамак! – возмущалась Люсиль, крутясь вокруг дерева.
– Боже мой, в кого ты такая беспомощная!
– Не могли бы вы не кричать? – Мэдди вместе с Мари и Соней расстилала покрывало под другим деревом.
– А я считаю, что покричать иногда бывает очень даже в тему, – Блум игриво посмотрела на Мейпл.
Мэделин негодующе взглянула на подругу:
– Хватит с ней заигрывать.
– Не волнуйся, Мэдди, я сама справлюсь, – с этими словами Мари тут же чмокнула Соню в губы, застав ее тем самым врасплох.
После этого парочка тут же рассмеялась.
– Вот это зрелище! – присвистнул им Александр, перетаскивая корзины вместе с Кейтлин.
Роджер в то же самое время выглядел крайне взволнованным – он будто бы чувствовал внутри себя нечто инородное.
– Любимая, – он коснулся спины Мэделин, – я отойду.
– Да, конечно, – девушка поцеловала его в губы и продолжила заниматься своим делом.
Юноша зашел чуть дальше вглубь парка, затерявшись между деревьями. В это же мгновение он почувствовал, как погружается – все вокруг него стало медленно расплываться. Это достигло своего пика, когда он оказался на небольшой поляне. Тогда Роджер обомлел:
– Эй, ребята…
– Что такое? – крикнул ему Макс.
– У меня сработало погружение.
– И что ты видишь? – поинтересовалась Мари.
– Здесь наши родители, – неуверенно промолвил Роджер. – Все они. Они… молоды.
