Невидимая хватка сжала Диртана, вздернув над землей; горло Плэгиус пережал прежде всего, так что у набуанца и шанса на крик не оставалось.
Мальчик резко развернулся к ситху, глядя со смесью восхищенного изумления и гнева.
– Некогда у ситхов был обычай – уходя в Орден, жертвовать кем-то из прежней жизни, – пояснил Плэгиус. – Кем-то дорогим… и тем самым окончательно рвать прежние связи.
Мальчик помолчал, обдумывая сказанное.
– Мне тоже надо так сделать? – слегка дрогнувшим голосом спросил он.
Плэгиус улыбнулся.
– Путь к силе требует жертв. Решай сам.
Мальчик задумался; муун свел вместе руки. Коснулся скрытого в кобуре под запястьем небольшого бластера. Если он откажется… что ж, попытку придется признать неудачной и пресечь утечку информации. Или проще стереть память?
– У меня нет оружия, – наконец прозвучал ответ.
Плэгиус развел руки в стороны, извлекая бластер; повернул в пальцах, протянув мальчику. Тот вздрогнул, явно сообразив, что выстрел мог достаться ему… но решительно сжал рукоять.
Садовник, все еще висевший в захвате Силы, смотрел с ужасом; он попытался дернуться, когда на него уставилось черное дуло.
– Извини, – сказал мальчик. – Но у меня многое впереди.
В вечерней тишине выстрел прозвучал неправдоподобно громко.
«Сидиус. Дарт Сидиус».
Имя было странно шипящим, совсем не похожим на звонкие набуанские. Похожими были и другие слова ситиса, древнего наречия ситхов.
Впервые услышав свое новое имя, он спросил: а что оно означает? Плэгиус усмехнулся и туманно ответил, что ученик поймет сам.
«Еще одно испытание», – прокомментировал про себя Сидиус, и временно отложил решение задачи. Хватало других дел.
Плэгиус взялся за обучение всерьез; он сам был немолод, и потому не мог позволить себе тратить годы на кропотливое обучение базовым навыкам. Конечно, и так спешить было некуда, но муун намеревался передать так много знаний, как возможно.
Начал он, разумеется, с простейшего – телекинез, фехтование, эмпатия… постоянно упоминая о том, что предстоит изучить. Выбрана тактика была верно – ученику страшно хотелось поскорее достичь высот, и он старался изо всех сил.
Уже значительно позже он перебирал в памяти время ученичества; при желании можно было вспомнить любой момент… но были и те, которые приходили на ум особенно часто.
– Сокрушить противника оружием далеко не всегда возможно, – удобно расположившись в любимом кресле, объяснял Плэгиус. – Особенно сейчас, когда ситхов должно быть лишь двое. Но настоящая сила – в том, что врага нужно как следует узнать…
– И что тогда? – поинтересовался Сидиус. – Ну, узнаешь, что у него за оружие, что умеет…
– Это как раз неважно, – махнул рукой муун. – «Узнать» – значит понять, как враг думает. Скажи мне, в чем ты сильнее всего – и я узнаю, как наилучшим образом сокрушить тебя; скажи, чего больше всего боишься, и я узнаю, с чем тебя надо столкнуть; скажи, что ты больше всего ценишь – и я узнаю, что надо отнять. Наконец, скажи, к чему ты стремишься – и я узнаю, в чем тебе отказать. Вот так. Если ты все это будешь знать… у противника не будет шансов.
– Да-а, – протянул мальчик. – Это действительно посильнее меча будет… А противник – это джедаи?
– Это все, кто помешают ситхам действовать и существовать, – ответил Плэгиус. – Не обязательно рыцари; иногда не-одаренные бывают куда опаснее.
– Но основной противник – Орден, так?
– Исторический противник, – усмехнулся муун. – Хотя нередко джедаи переходили на нашу сторону.
– Понятно… – протянул Сидиус. – А какие именно?
И пока Плэгиус подробно рассказывал об известных случаях перехода ко Тьме, ученик вновь и вновь повторял про себя только что сказанное.
Узнать, как враг думает – и сокрушить его же силой. Вообще-то, это и не только против врагов годится… так можно и союзников набрать. Наверное.
