Романы Кэтрин Куртц, объединенные в книге под общим названием «Хроники Дерини», будут в первую очередь интересны тем, кто любит литературу о романтических приключениях и подвигах. Однако «Хроники Дерини» — не только рыцарский роман, а скорее мистико-фантастическое произведение, действие которого происходит в давние времена и в легендарных странах. Маги и колдуны, всемогущие короли, герои и рыцари, встающие на пути Зла, живут на страницах книги, и читатель имеет возможность с неослабевающим вниманием следить за развитием увлекательного сюжета.
С вершины холма, опершись о луку седла, Брион Халдан, король Гвинеда, принц Невры, лорд Пурпурного Марта окинул взглядом расстилавшуюся перед ним равнину.
Он не был высок ростом, но весь его облик, его величественная осанка, его смуглое лицо, обрамленное черной густой бородой, внушали неподдельное почтение к королю Гвинеда каждому, кто хоть раз имел возможность оказаться с ним рядом. Когда он говорил, то ли грозно повелевая, то ли вкрадчиво убеждая, все окружающие беспрекословно подчинялись.
Если же ласковые слова не достигали цели, то наступал черед холодной стали: широкий меч в ножнах и узкий стилет на поясе короля служили нешуточным предупреждением для строптивых. Рука, сдерживающая горячего боевого коня, мягко, но уверенно лежала на поводьях из красной кожи: то были руки бойца, руки человека, привыкшего повелевать.
Но при более внимательном взгляде на Бриона Халдана первоначальное впечатление о нем, как о короле-воине, отступало на второй план. В больших серых глазах Бриона читалось гораздо большее, чем отвага, мощь и доблесть бойца: в них светился изощренный ум государственного деятеля, которого знали, которым восхищались во всех Одиннадцати королевствах.
Вокруг него царила атмосфера тайны, тайны запретной магии, того что могло обсуждаться только шепотом. В свои тридцать девять Брион поддерживал мир в Гвинеде уже четверть века.
Было раннее утро, и клочья тумана поднимались от земли. Легкая кольчуга под туникой короля, несмотря на кожаную охотничью одежду, настолько впитала холод ночного воздуха, что стала ледяной, и от ее стылого прикосновения уже не спасала даже шелковая нижняя рубашка.
Король поплотнее закутался в мягкую шерсть пледа, сжал пальцы в перчатках и надвинул на лоб ярко-красную охотничью шапку. Белое перо на ней лениво колыхалось в безветренном воздухе.
Крики, лай собак, звуки рогов, ржание лошадей, стук копыт заставили его обернуться, и с высоты холма король увидел тени скачущих сквозь туман хорошо откормленных лошадей и разодетых в бархатную мягкую кожу всадников.
Брион улыбнулся: зрелище было блестящим. Однако король был уверен, что всадники внизу вряд ли больше наслаждаются охотой, чем он. Отвратительная погода, вместо ожидаемого наслаждения, делала эту охоту сплошным мучением. Зачем, о зачем пообещал он Дженане, что на ее столе вечером будет оленина? И все же нарушать обещание, данное леди, непозволительно, в особенности если она обожаемая королева и мать наследника престола.
Низкие, заунывные звуки охотничьих рогов подтвердили его подозрение, что след оленя потерян, и Брион безнадежно вздохнул. К тому же, если погода не переменится, то и мало надежды собрать рассеявшуюся свору за полчаса. Да что полчаса! Этих молодых неопытных собак не собрать и за день, за неделю!
Он покачал головой и хмыкнул при мысли об Эване — тот был так горд своей новой сворой! Старый лорд почти всю неделю говорил о предстоящей охоте. Теперь ему придется извиняться и терпеть насмешки, несомненно — заслуженные. Дюку Клейборну непростительно выводить столь неопытных собак на королевскую охоту!
Бедняги, они наверняка никогда не видели оленя!
Приближающийся звук лошадиных копыт привлек внимание короля, и он повернулся в седле: молодой всадник в ярко-красной коже вынырнул из тумана и направил лошадь вверх по склону. Брион с гордостью посмотрел на всадника, когда тот пустил лошадь шагом и подъехал к нему вплотную.
— Лорд Эван просил передать, что придется немного подождать, сэр, — доложил подъехавший всадник — совсем мальчик. В его глазах светились возбуждение и охотничий азарт. — Собаки погнались за кроликами.
— Кролики! — расхохотался Брион. — Ты хочешь сказать, что после хвастовства, которое мы терпели целую неделю, Эван собирается заставить нас мерзнуть, пока он собирает своих глупых псов?
— Выходит так, сэр, — ухмыльнулся Келсон. — Но чтобы утешить Вас, могу сказать, что каждый из нас чувствует то же самое, что и Вы.
У него улыбка матери, с теплотой подумал Брион. Но глаза, глаза и волосы мои. Он кажется таким маленьким. Неужели ему почти 14 лет? Ах, Келсон, если бы я мог уберечь тебя от всех опасностей, что ждут впереди!
Улыбнувшись, Брион отогнал от себя эти невеселые мысли.
— Нет, почему же? Мне гораздо лучше, чем всем остальным, — зевнув, сказал он, потянулся, а затем принял расслабленную позу, и седло заскрипело под его весом.
Брион вздохнул.
— Ах, если бы Морган был здесь. Туман, не туман, но я думаю, что он своими чарами загнал бы оленя прямо в городские ворота.
— Неужели? — спросил Келсон.
— Ну, может, и не совсем так, но он действительно может воздействовать на животных… Да и на многое другое тоже, — с внезапной задумчивостью произнес король, а его рука в перчатке как бы непроизвольно легла на рукоять меча, и Келсон заметил, что настроение короля резко изменилось. Его отец мало говорил о Моргане в последнее время, и Келсон решил идти напрямик.
