— Да, у меня есть еще кое-что, что вы должны знать, отец Дункан, — он замолчал в нерешительности. — Я не думал, что увижу вас здесь, но под мое перо сегодня попал еще один документ. И он касается уже вас лично.
— Меня? — Дункан посмотрел на Келсона и Нигеля. — Продолжай, ты можешь говорить здесь свободно.
Хью с трудом проглотил комок в горле.
— Дункан, Корриган обвиняет вас. Он вызывает вас в церковный суд, возможно, завтра утром, чтобы отстранить вас от должности.
— Что?
Дункан встал, не в силах поверить этому. Его лицо стало мертвенно-бледным.
— Мне очень жаль, Дункан, — прошептал Хью. — Вероятно, архиепископ думает, что вы ответственны за то, что произошло во время коронации. — Он посмотрел на Келсона. — Прошу прощения, сэр. Корриган дал мне этот черновик час тому назад и сказал, что письмо ему нужно как можно быстрее. Я отдал его одному из моих клерков, а сам пошел прямо сюда, намереваясь отыскать вас после того, как сообщу Его Величеству о первом письме.
Наконец он рискнул поднять глаза на Дункана и тихо произнес:
— Дункан, неужели ты замешан в магии?
Дункан как в трансе пошел к камину. Глаза его расширились.
— Обвиняюсь, — прошептал он, не обращая внимания на вопрос Хью. — Я вызываюсь на суд.
Он посмотрел на Келсона.
— Мой принц, завтра меня здесь быть не должно. Это не потому, что я испугался, ты же знаешь. Но если Корриган возьмет меня под арест…
Келсон кивнул.
— Я понимаю. Что от меня нужно?
Дункан подумал немного, посмотрел на Нигеля, а затем снова на Келсона.
— Пошлите меня к Алярику, сэр. Его все равно нужно предупредить об угрозе интердикта, а я буду в безопасности при его дворе. И может быть мне удастся склонить епископа Толливера задержать введение интердикта.
— Я дам вам дюжину моих лучших людей, — согласился Келсон. — Еще что-нибудь?
Дункан покачал головой, пытаясь сформулировать свой план действий.
— Хью, ты сказал, что Горони поедет по морю. Это путешествие займет три дня, а может меньше, если ветер будет сильным, и они пойдут на всех парусах. Нигель, какая дорога в это время года между Ремутом и столицей Корвина?
— Ужасная. Но ты можешь опередить Горони, если будешь чаще менять лошадей в пути. К тому же, ты едешь на юг, так что погода будет лучше.
Дункан пригладил свои короткие коричневые волосы и кивнул.
— Хорошо. Я попытаюсь. Но по крайней мере я буду за пределами достижимости Корригана, как только пересеку границу Корвина. Епископ Толливер когда-то был со мной в дружеских отношениях. Я сомневаюсь, что он арестует меня по одному слову Горони. А кроме того, Горони может и не знать об обвинениях против меня, даже если и прибудет туда раньше.
— Ну, хорошо, пусть так и будет, — сказал Келсон, вставая. Затем он обратился к Хью: — Отец, я благодарен тебе за преданность и не останусь в долгу. Но может тебе небезопасно возвращаться во дворец архиепископа после того, как ты раскрыл нам их карты? Я могу предложить тебе свою защиту. Или, если хочешь, поезжай с отцом Дунканом.
Хью засмеялся:
— Благодарю за заботу, сэр, но я уверен, что смогу служить вам лучше, если вернусь к своим обязанностям. Меня еще не уличили в предательстве и, может быть, я буду еще в чем-то полезен.
— Отлично, — Келсон кивнул. — Удачи тебе, отец.
— Благодарю, сэр. — Хью поклонился. — А вы, Дункан, — он пожал Дункану руку и постарался заглянуть тому в глаза, — будьте осторожны, мой друг. Я не знаю, в чем вы провинились, да и не хочу знать, но буду молиться за вас.
Дункан похлопал его по плечу, кивнул, и затем Хью покинул покои короля. Как только за ним закрылась дверь, Дункан взял со стола пергамент и стал его складывать. Шелест пергамента был единственным звуком в комнате. Теперь, когда у Дункана созрел план, он уже мог управлять своими чувствами, он снова стал спокойным и невозмутимым. Дункан, пряча письмо в карман своей сутаны, взглянул на Келсона: мальчик стоял у кресла, глядя невидящими глазами на дверь.
— Я хочу взять это письмо с собой, если у тебя нет возражений, мой принц, — ведя пальцем по погнутому краю кубка, сказал Дункан. — Алярик наверняка захочет взглянуть на него.
— Да, конечно, — придя в себя, ответил Келсон. — Дядя, ты позаботишься об эскорте. И скажи Ричарду, что он тоже поедет. Отцу Дункану может понадобиться надежный человек.
— Хорошо, Келсон.
Кошачьим движением Нигель поднялся из-за стола и направился к дверям, мимоходом похлопав Дункана по плечу, а Келсон подошел к камину и пристально посмотрел в огонь.
Дункан, заложив руки за спину, рассматривал пол перед собой. Были некоторые вещи, которые они могли обсуждать столько втроем: он, Алярик и Келсон. И Дункан почувствовал, что мальчик встревожен.
Дункан кашлянул и увидел, что плечи Келсона вздрогнули.
— Келсон, — сказал он, — мне пора.
— Я знаю.
— Ты не хочешь передать что-нибудь Моргану… какое-нибудь послание?
— Нет. — Голос мальчика был напряженным, звенящим. — Только скажи ему… скажи ему…
