— Я не палач! — воскликнул Лорис. — Я не казню без достаточных оснований. Но Варин прав. Эта скверна Дерини должна быть стерта с лица земли. Мы сохраним им жизнь, но о своих проклятых силах они должны забыть навеки. Они должны отречься от этих сил, запретить себе использовать их.
— А поймет ли это простой человек, Лорис? — спросил Кар-диелъ. — Варин скажет ему — убей, и он будет убивать. Сможет он отличить отрекшегося Дерини от не отрекшегося?
— До этого не дойдет, — возразил Лорис. — Варин будет действовать под моим…
— Довольно! — крикнул Кардиель. — Довольно, пока я не забыл, что я священник, и не сделал того, о чем буду после жалеть. Вы утомили меня, Лорис, и я, как хозяин, прошу очистить зал.
— Вы хотите…
— Я сказал — довольно!
Лорис кивнул, его глаза сверкнули, как угли, на смертельно бледном лице.
— Значит, война, — прошептал он. — Что ж, с врагами нужно и обходиться как с врагами. Другого пути нет.
— Лорис, я не желаю видеть вас в Дхассе. Толливер и вы, Вольфрам, Сивард, Гилберт, не сомневайтесь — они уедут. Скажем охране, что они должны покинуть Д хассу до полуночи, и сами потом проверим.
— С удовольствием, — ответил Вольфрам.
Бледный от гнева, Лорис обернулся и пошел к выходу. За ним последовали епископы и клирики, а также четверо из шести мятежных епископов — сторонники Кардиеля. Когда дверь закрылась, остались только Кардиель, Арилан и Хью. Последний так и продолжал сидеть на своем месте с опущенной от испуга головой. Арилан первым заметил его и, подав знак Кардиелю, подошел к священнику.
— Остались шпионить, отец Хью? — тихо спросил он, беря того за руку и осторожным, но твердым движением поднимая его из-за стола.
Хью, потупясь в пол, оправлял края сутаны.
— Я не шпион, милорд, — чуть слышно сказал он. — Я… я хочу присоединиться к вам.
Арилан посмотрел на своего товарища. Кардиель, сложив руки на груди, спросил:
— Что привело вас к такому решению, отец мой? Вы ведь столько лет были секретарем Карригана…
— Я не изменился, ваше преосвященство, — во всяком случае, я не имею никаких личных обид. На прошлой неделе, когда я узнал о готовящемся отлучении Корвина, я доложил об этом его величеству. Я обещал ему, что останусь при Карриганс и буду сообщать все новости. Но дольше оставаться я не могу.
— Я, кажется, понимаю, — улыбнулся Кардиель. — Что же, Денис? Принимаем его?
— Я — за.
— Хорошо. — Кардиель протянул Хью руку. — Что ж, милости просим, отец Хью. Нас немного, но, как сказал псалмопевец, вера наша крепка. Может быть, вы поделитесь с нами тем, что знаете о дальнейших намерениях Лориса и Карригана? Ваша помощь сейчас была бы очень кстати.
— Возможно, я и могу помочь вам, ваше преосвященство, — пробормотал священник, наклоняясь, чтобы поцеловать руку Кардиелю. — Спасибо.
— Ну уж, без церемоний, — улыбнулся Кардиель. — Нас ждут важные дела. Найдите, пожалуйста, моего секретаря, отца Эванса, — вы оба понадобитесь нам через четверть часа. Нужно будет отправить несколько писем.
— Конечно, ваше преосвященство, — сказал Хью и, поклонившись, вышел.
Кардиель вздохнул, опустился на свободное кресло и, закрыв глаза, потер лоб рукой, а потом взглянул на Арилана, стоящего в конце стола. Тот улыбнулся:
— Что ж, мы сделали это, друг мой. Раскололи церковь накануне войны.
Кардиель повел бровью и устало улыбнулся:
— Войны с Венцитом и гражданской войны. Если вы думаете, что это нас не затронет…
Арилан пожал плечами.
— Чему быть, того не миновать. Вот Келсона мне жаль. Следующей жертвой Лориса будет он. Полукровка Дерини, как и Морган. Да еще особые силы, унаследованные от отца.
— Из этого следует одно: Келсон — реальное доказательство тому, что силы Дерини могут быть благотворны и чисты, — сказал Кардиель. Он вздохнул, заложил руки за голову и посмотрел в потолок. — Что вы думаете о Дерини, Денис? Действительно ли они так страшны, как считает Лорис?
Арилан слегка улыбнулся:
— Думаю, что есть разные Дерини. Как и среди всех, есть хорошие, но есть и дурные люди. Я не думаю, что Келсон, Морган и Дункан — злодеи, если вы это имеете в виду.
— Хм. Я удивлен. В первый раз вы прямо сказали, что думаете об этом. — Он повернулся к Арилану. — Не знай я вас лучше, я бы усомнился — уж не Дерини ли вы?
Арилан удивленно вскинул брови и положил руку Кардиелю на плечо.
— Странные вещи вы говорите, Томас. Идемте. Надо действовать, не то настоящий Дерини постучит в двери.
Кардиель встал и покачал головой:
— Боже сохрани.
До начала следующего дня оставалось еще несколько часов, когда Морган и Дункан подъехали к городским стенам Кулда. Они не сходили с седел около двадцати часов, после короткой остановки в Ремуге, где узнали, что Келсон уже уехал, не дождавшись их, в Кулд.
