Сердце Моргана сжалось от этой песни Гвидиона, и он уронил голову на могилу матери. Трубадур прав. Идет война, и многие еще умрут до ее окончания. Важно, чтобы Свет одержал победу, чтобы Тьма отступила.
Но те, кто победит, пусть никогда не забывают, как они сражались с Тьмой, какую цену пришлось заплатить за победу, сколько пролить слез. И эти слезы тоже необходимы — они омывают душевные раны, помогают пережить бедствия, очищают сердце.
Он открыл глаза и посмотрел на солнечный свет, на пустоту вокруг и почувствовал, как вновь сжимается его сердце при мысли о горьких потерях.
Бронвин, Кевин, Брион, которого он любил как отца и брата, юный Ричард Фицуильям — все они ушли, все — жертвы безумной, бессмысленной войны, идущей и сегодня.
Но в минуты затишья человек вправе вспомнить свои печали и попрощаться в последний раз с ушедшими.
Золотой свет слепил глаза, и он почти ничего не видел. Время было возвращаться. И в то мгновение, когда он подумал, что певец ушел, на усыпанной гравием тропинке раздались шаги.
Он услышал их прежде, чем они достигли двери, и понял, что ищут его. К тому мгновению, когда дверь отворилась, он успел взять себя в руки и придать лицу выражение, с которым можно было смотреть в глаза внешнему миру. С глубоким вздохом он повернулся и увидел в дверях Келсона и за его плечом — вестника в красном плаще. Яред, Эван, Дерри и несколько военных советников сопровождали его, но все они стояли на почтительном расстоянии, не входя в часовню. В руке короля был тщательно свернутый лист пергамента с множеством печатей.
— Дхасская курия обсуждала отлучение Корвина, Морган, — сказал король, осторожно глядя на генерала своими серыми глазами. — Епископ Кардиель, Арилан, Толливер и трое других поссорились из-за этого с Норисом и хотят встретиться с нами в Дхассе через две недели. Арилан верит, что к концу месяца наберет пятьдесят тысяч сторонников.
Морган опустил глаза и обернулся, складывая руки вместе.
— Что ж, это хорошо, мой принц.
— Да, — сказал Келсон, немного нахмурившись и подойдя к генералу. — Думаете, они начнут борьбу с Варином? И смогут ли Яред и Эван сдерживать Венцита, если нам придется поддержать мятежных епископов?
— Не знаю, мой принц, — тихо сказал Морган. Он поднял голову и рассеянно посмотрел на небо, — Сомневаюсь, что Арилан будет всерьез бороться с Варином, ведь это значило бы, что взгляд церкви на магию в течение двухсот лет был ошибочен и война против Дерини — зло. Не думаю, что кто-нибудь из епископов может зайти так далеко — даже Арилан.
Келсон ждал, что Морган скажет еще, но молодой генерал молчал.
— Ну и что вы предлагаете? — нетерпеливо спросил Келсон. — Арилан выразил готовность помочь нам. Морган, мы сейчас нуждаемся в любой помощи.
Морган опустил глаза, думая, сказать ли Келсону о своих колебаниях. Ведь если молодой король будет и в дальнейшем поддерживать его и Дункана, отлучение падет на весь Гвиннед. Допустить этого нельзя.
— Морган, я жду!
— Извините меня, государь, но вы не должны спрашивать у меня совета. Меня и быть-то здесь не должно. Я не моту позволить вам компрометировать себя общением с…
— Остановитесь! — воскликнул Келсон, хватая Моргана за руку и гневно глядя на него, — О вашем отлучении вообще еще не было официального сообщения. До тех пор, а скорее всего, и после тоже я не собираюсь отказываться от вашей службы из-за нескольких тупых архиепископов. Черт возьми, Морган, делайте, что я говорю! Вы нужны мне!
Морган замер в удивлении — ему показалось, что перед ним стоит Брион: король, отчитывающий непослушного пажа. Он вздохнул и опустил глаза, понимая, как близко то, что испытывает сейчас Келсон, к его собственным переживаниям, чувствуя, что Келсон осознает опасность и встречает ее с открытым лицом. Ни разу еще он не видел у Келсона этого знакомого решительного взгляда и уж теперь никогда не будет думать о нем как о ребенке.
— Вы сын своего отца, мой принц, — прошептал он. — Простите, что забыл об этом. Я… — Он замолчал. — Понимаете ли вы, что значит это решение?
Келсон кивнул.
— И еще это значит, что я верю вам во всем, — мягко сказал он, — хотя бы десять тысяч архиепископов свидетельствовали против вас. Это значит, что мы, Дерини, должны держаться вместе, вы и я, как это было при моем отце. Вы останетесь, Аларик? Поможете выстоять в грядущих бурях?
Морган слегка улыбнулся:
— Очень хорошо, мой принц. Тогда примите совет — давайте используем силы, которые соберет Арилан, для защиты северо-западных границ от Венцита. Здесь дело чистое, никаких компромиссов с совестью от них не потребуется. В самом Корвине оставим Нигеля, на случай, если возникнет угроза со стороны Варина. Нигеля любят и уважают во всех одиннадцати королевствах, его доброе имя безупречно. А на севере, — он посмотрел на Яреда и ободряюще улыбнулся, — я уверен, что там герцог Яред и Эван удержат оборону. И герцог Марлийский поможет. В запасе еще есть отборные халдейнские отряды, если они понадобятся. Что вы скажете, мой принц?
Келсон улыбнулся и сжал руку Моргана, радостно обняв его за плечи.
