Осень, короткая и пасмурная, незаметно прошлась по королевству. Листья опали, травы пожухли и всё чаще, по утрам, покрывались хрустящим инеем, а лужи, остававшиеся после дождей, прятались под тонкой ледяной коркой, которую с огромным удовольствием давили крестьянские дети.
Для Рэгма, столицы королевства Эрифос, и для его Величества Балерна осень ознаменовывалась другими событиями. Именно с концом осени в столицу прибывает всё больше и больше людей, ищущих защиту, кров и питание в холодные зимы Эрифоса. Учащались преступления — грабежи, убийства и разбой на дорогах, темных улочках столицы и ее окраинах. Эти происшествия серьезно били по престижу городской стражи, приказом короля не вступающей в гражданские конфронтации.
***
Десятки лордов съехались в столицу королевства по призыву Балерна, самого недавно вернувшегося из потопленного в крови Загорья. Сбор их был назначен в пышном, королевском чертоге, на закате последнего дня осени, что не помешало многим лордам прибыть гораздо раньше срока, дабы обсудить в высшем свете ситуацию в государстве, войны и налоги. Но даже в срок, король так и не появился, что породило тихие шутки в его адрес, которые лорды аккуратно шептали друг другу на уши, опасаясь того, что стражники услышат их непристойный юмор.
Подумав, что король еще долго не почтит их своим присутствием, лорд Маглас, временно заменивший воюющего с речными мятежниками Бэйла Рэндэла на посту десницы при дворе, потянулся к кувшину с вином, так аппетитно расположившемуся на краю огромного овального стола. Не успел Маглас схватиться за кувшин, как дверь чертога отворилась, и в сопровождении личной гвардии в зал вошел Балерн. Пройдя за спинами поднявшихся со своих мест лордов, слыша от них исключительно добрые слова приветствия, короля сел на трон, за которым, в камине, горело яркое, жаркое пламя, греющее королю и его гвардейцам спины. Дождавшись, пока лорды займут свои места, Балерн заговорил громким хмельным голосом:
— Приветствую вас, мои верные вассалы. Я созвал вас для того, чтобы обсудить, и возможно решить некоторые навалившиеся на королевство проблемы.
— Правильно, Ваше Величество! — начал лорд Бастиас, ведающий денежной ситуацией в королевстве. — Прибывшим в столицу крестьянам практически нечего есть…
— Давай не о крестьянах, лорд Бастиас, меня в данной ситуации никак не интересует то, что находится у них в животах! — резко прервал своего вассала Балерн, хлебнувший вина из трофейного рога.
— И какой вопрос вы хотите вынести совет, Ваше Величество? — задал вопрос лорд Фростинер, старый, как мир, но очень богатый, ибо в землях его располагались соляные копи, снабжающие солью почти все регионы королевства.
— Утром ко мне пришло донесение, от северной разведки… Армия князя Ховарда в размере около двадцати тысяч человек идет в наступление. Они уже у северной границы Королевского Леса…
«Что? Как? Сколько-сколько их там», — далеко не все вопросы, вырвавшиеся из уст лордов, нешуточно напуганных такой вестью. Не став дожидаться, пока испуганные и возмущенные лорды вдоволь наговорятся, Балерн ударом кулака об локоток трона разом прервал дискуссию и, попросив слугу подлить в рог вина, серьезно продолжил говорить:
— Они будут здесь через три недели, если конечно, метели и густые леса не задержат их продвижение.
— Каковы будут распоряжения, мой король? — с тревогой спросил лорд Маглас, разложив перед собой чистый бумажный лист.
— Созвать знамена! — произнес Балерн, поднявшись с трона и изрядно пошатнувшись.
— Будет исполнено, государь! — почти хором, но довольно вяло и угрюмо ответили лорды, понимающие, чем грозит вторжение князя Ховарда.
— Глашатаям в городе передать эту информацию. Всех мужчин в возрасте от четырнадцати и заканчивая дряхлыми старцами вооружить и хоть как-нибудь обучить искусству боя! — закончил Балерн, обойдя всех лордов за их креслами.
Совет продолжался — Балерн неустанно твердил о победе над Талширским королевством, приписанной войскам Роуна МакХейга, хотя, на деле, разгромили это пустынное государство неизвестные захватчики. А вот победу над этими завоевателями Балерн не стесняясь приписал себе — гению тактики, искусства войны, совершенно забыв про главного архитектора победы над Родриком и неизвестными рыцарями — лорда Бэйла Рэндэла, едва не погибшего в ходе последней, спланированной им же битвы. Только хотел Балерн приступить к рассказу о том, как лорд Фростинер, неожиданно поднявшись со своего места, серьезно произнес:
— Ваше Величество, что стоит делать с восставшим лордом Расселом? Оценить его мятеж как особо опасный для государства?
