— Почему бежали ваши воины?
— Лорд МакХейг, они не бежали вообще-то…
Тремя днями ранее…
— Лорд Грейвз! — обратился Виктор к вассалу, единственному вернувшемуся из похода Родрика.
С момента своего возвращения лорд Киллиан Грейвз всегда находился в подавленном настроении — он чувствовал себя так, будто подвел своего господина, короля Загорья Родрика. Но исполняя его приказ, он увел всех оставшихся всадников дома Эрган в Рагнарек, где они бы еще больше пригодились в грядущих воинах.
— Ваша милость? — поклонился Киллиан, оставив с сторону чашу с элем.
— Пришли донесения с юго-запада, в них говорится, что Роун МакХейг с огромным войском преодолел Ман-Блу и через пару дней будет здесь…
— Мне подготовить оборону? — с тревогой поинтересовался Киллиан, осмотрев всех оставшихся под командованием Виктора лордов.
— Нет, уводи людей… Все войска, мирных жителей, ценности и инструмент… Уходите за Маргетри, где вас не достанет ни одна королевская армия. В Карсоне вас достойно примут…
— Почему я? — уже удивленно спросил лорд Грейвз.
— Если мой старший сын доверил вам увести армию домой, значит он вам доверяет. А следовательно вам доверяю я.
Лорд Грейвз, еще раз откланявшись, направился к выходу, но у самых дверей остановился, и, развернувшись лицом к своему сюзерену, произнес:
— А как же вы?
— Я не могу оставить замок своих предков… А Дрима они не станут трогать, он мал еще…
***
Дослушав рассказ Виктора об отступлении жителей и воинов Рагнарека, Роун от ярости покраснел, и, убрав от шеи Дрима нож, сквозь зубы проговорил:
— Прекрасный план, лорд Эрган, только вот, ваш род прекратил свое существование!
После этих слов взбешенный Роун перерезал горло Дриму, и мальчик, в крови и слезах, захлебываясь собственной кровью, упал перед отцом, мужественно сдерживающим слезы.
— Ублюдок! — воскликнул Виктор, обнажив свой меч.
Он понесся на Роуна, как вдруг копье, выставленное стражником, насквозь пронзило лорда Эргана, а оставшиеся гвардейцы с наслаждением воткнули свои копья в тело старика. Захлебываясь кровью, Виктор пал рядом с телом сына, в последний раз положив на него свою уже оледеневшую руку.
Роун посмотрел на мертвых Эрганов с невообразимым удовольствием, после чего, опрокинув жаровню с горящими углями на пол, громко приказал:
— Сжечь тут все! Предать огню город и цитадель! Всех вырезать! До рассвета все должно быть исполнено, ибо мы возвращаемся в столицу…
***
Как и приказал Роун, с рассветом Рагнарек горел — пламя поднималось очень высоко, дома рушились, а люди, связанные и оставленные гореть заживо, визжали нечеловеческими криками, заглушающими даже обрушение домов и славное потрескивание гигантского костра. Когда от крепости, дома одного из самых великих родов Эрифоса, остались лишь обожженые камни и пепелища, довольный Роун развернул свою лошадь и, в окружении своих вассалов и вельмож, во главе огромной армии двинулся обратно — в Рэгм.
========== Глава 78. Потопить мятеж в крови! ==========
Зима уже начала вступать в свои законные права — начались снегопады, сопровождающиеся быстрыми порывами холодного ветра, некоторые реки промерзли на столько, что по ним могла спокойно перейти небольшая армия. Тракты заполнились людьми, бегущими из своих глухих деревень в замки, что мешало единой армии Томаса и Дейкера спокойно направляться к замку Боле, лежащему за рекой Верхней — крайней северной рекой в бассейне Гидры.
Михаэль Боле за пару недель собрал все свои силы, но даже огромная армия не помогла ему поймать небольшое войско мятежников, так удачно скрывавшееся в лесах и болотах. Роялисты гоняли их по всему северному бассейну Гидры, но Томас, отлично знавший эти места, постоянно уводил своих воинов тайными тропами, лежащими в глубоких болотах и дремучих лесах.
***
Армия Томаса встала в лесах, ибо идти в холодную ночь уже никто не мог. Обессиленные воины только успели поставить палатки и развести костры, как сразу немощно повалились в неглубокий снег, давая измученным мышцам хоть какой-то отдых. По лагерю распространялся аромат жареного мяса, сытной похлебки, что варили для солдат и хлеба, пускай даже немного зачерствевшего.
Шатер Томаса стоял в самой глуши леса, откуда вообще не приходилось ждать атаки со стороны войск Михаэля. Молодой король Гидры с самого установления шатра находился в нем же, даже не думая о том, чтобы отдохнуть после долгого пути, а Дейкер, видя усталое лицо Томаса, изредка посмеивался, ибо ему, бывшему лазутчику и бойцу, такие переходы казались до оскорбления малыми.
— О чем думаете, Ваше Величество? — произнес Дейкер, видя, как старательно Томас передвигает фигурки армий неприятеля на карте.
— По данным моей разведки, лагерь часть армии Михаэля Боле встал на северной границе этого леса. Там не более трех тысяч бойцов против наших восьми, а самое главное — это единственные силы Боле на северном берегу! — с довольным лицом произнес Томас, сбивая с карты фигурку, изображающую замок Боле.
