– Могу я хоть во сне расслабиться?! – взвился Гоша. – Могу я хоть по ночам во время бессознательных путешествий не бриться и выглядеть как хочу?
– Можешь, можешь, – примирительно погладила его по волосатой руке Верка.
Парень завозился, черные ресницы затрепетали.
– Уходим! – скомандовал Гоша и сунул Верке ее билетик.
Лето началось для Верки ошеломительно прекрасно. Она фланировала по парку и доедала третье мороженое. Сдала! Сдала эту чертову нумизматику. Теперь осталось подождать немного, и вот она – долгожданная археологическая экспедиция! Лето, полное открытий и приключений.
Верка устроилась на скамейке возле дома и подставила щеки выглянувшему из-за облака солнцу.
Рядом затормозила машина, и из нее, болтая, выбрались Трудоголик с каким-то усатым мужчиной.
– Го… ша, – начала было Верка, вскочив, но наткнулась на непонимающий взгляд и села обратно. – Извините.
Он это или не он? Похож или нет? Вроде бы что-то есть…
Верка поджала губы и задумчиво посмотрела вслед Трудоголику.
Еще даже темнеть не начало, как перед Веркой возникли взволнованные Соныч и Гоша. Прямо в ванной!
– Ну вы вообще! – ахнула она и схватилась за полотенце.
– Сдала? – вскрикнули они хором, будто не замечая мокрых плеч и всего остального.
– Сдала! Ур-ра!
– Значит, сегодня отмечаем, – довольно потер руки Соныч. – Могу помочь – составить меню из желаемых блюд.
– А порадовать счастливую студентку? – хитренько прищурилась Верка.
– Например?
– Например, совершить еще одно путешествие в пространстве.
На этот раз кабинет был пуст. Гоша сдвинул кипу бумаг в сторону и водрузил пятую точку прямо на стол. Верка примостилась рядом.
– И где это ты шляешься, интересно?
– И правда, где это я шляюсь? – озадачился Гоша.
– Вообще, чем ты здесь занимаешься? Чем-то крутым, да? Название классное. Вот это что за документы, расскажи!
– Не грузи меня хотя бы во сне, – отмахнулся Гоша.
– Ой, все-таки не верю я, что Трудоголик – это ты. Ну признайся, Гош?
Гоша надул губы, но не успел ничего сказать, потому что дверь отворилась, и перед ними появился сам Трудоголик. Он осторожно нес большой стакан. Аромат кофе заполнил кабинет.
На секунду он замер на пороге, а потом неуверенно улыбнулся.
– Добрый вечер. Кажется, мы с вами уже где-то виделись? Я Егор.
Гоша медленно растворился в воздухе, оставив молодых людей наедине.
– Пыли-то развелось, мама дорогая. Вот что значит, хозяйки нет. – Соныч провел рукой по столу, она тут же стала серой.
За окном уже светало, совсем коротка летняя ночь.
Они сидели друг напротив друга, два прозрачных силуэта, между – полупустая банка с солеными огурцами. Последняя.
– А когда теперь вернется? – тоскливо протянул Гоша, сверля глазами окна напротив. Они уже какую неделю были темными.
– Дай бог никогда, – сказал Соныч. – Мы свое дело знаем. Правда, в этот раз нелегко получилось. Обычно как бывало: запутаешь бесхозного паренька, заведешь в гости, потом только задвижку прихлопнешь – и сделано дело: готова новая парочка, ячейка общества. А с этой повозиться пришлось, ох уж эти увлеченные девицы! Домовые ведь для чего нужны? Чтобы семьи создавались. Чтобы было, чей дом оберегать. В общем, я очень доволен, мой друг, а вы?
– Не знаю. И человеком тоскливо жилось, и домовым не лучше.
– Ну не скажите, мы большие молодцы! Выпьем же за наш профессионализм и будем ждать новую жиличку.
Гоша сморщился, опрокинул в себя рюмку огуречного рассола и закашлялся.
В замке повернулся ключ.
– Ну что, у нас новое дело? – Соныч взмыл к потолку и перекувырнулся. – Интересно, какая она, наша новенькая!
Гоша проводил его тяжелым взглядом и даже проявиться не пожелал.
– Ну как вы тут без меня, скучали?
Верка ворвалась в квартиру звонкая, сияющая, загорелая.
– Врубайте свою «Хату3000», сейчас будем фотки с раскопок смотреть. Столько всего интересного было, сейчас все расскажу! Кстати, я на обратном пути к маме заехала, огурчиков вам привезла! Ну как вы тут без меня?
Верка влетела в комнату и попала в эфирные бережные Гошины объятия.
– Вот она. Моя деревня! – Юлька остановила машину, открыла окно и жадно втянула тягучий, пахнущий соломой и разнотравием воздух. Луна уже взошла и хорошо освещала окрестности. Среди некошеных лугов, окаймленных со всех сторон лесами, одиноко стояла небольшая деревенька – дворов на тридцать. После душного, тесного города просторы и отсутствие людей впечатляли. А ведь всего-то триста километров от Питера – и такие красоты!
Она так давно не была тут – пожалуй, с похорон бабушки Мани. Бабушка Маня в деревне слыла женщиной не совсем обычной. Она была потомственной травницей. Люди приходили к ней за лечением и советами. Некоторые, правда, подозревали, что у бабы Мани сговор с дурными силами. Баба Маня над этим только смеялась и продолжала лечить людей, исправно посещая при этом местную церковь.
