В «Зеленом супе» больше никто не смеялся и не ел. Мои добрые товарищи по пирушке сидели на табуретах, держась кто за животы, кто за головы, трое и вовсе лежали на полу. К ним я метнулся в первую очередь, накормил умпонскими пилюлями, потом обошел остальных. Люди принимали лекарство без возражений, никто даже не поинтересовался, что за отравой я их потчую, – так бедняг скрутило.
Сэр Кофа Йох тем временем о чем-то шептался с трактирщиком. Призрака нигде не было. Похоже, сбежал. Или сэр Кофа с ним уже покончил? Вроде разбираться с призраками – одна из обязанностей служащих Тайного Сыска? Или нет? Надо бы уточнить.
– Пошли пообедаем, – сказал сэр Кофа, закончив переговоры с трактирщиком. – В смысле я пообедаю, а ты… Ну, не знаю, выпьешь, к примеру, кружку камры или чего покрепче. Тебе сейчас не помешает.
Насчет «чего покрепче» я был целиком и полностью согласен со старшим коллегой. Еще как не помешает.
Мы не стали обходить город в поисках подходящего заведения, а просто пересекли улицу и зашли в крошечный неприметный трактир. Вывеску, похоже, не меняли лет пятьсот, когда-то богатые рисунки выцвели, а надпись и вовсе стерлась, так что я едва разобрал несколько букв: «…римах…е…аду…» В темном зале едва помещалась полудюжина столов, заказы принимала старуха древняя, как наша первая Королевская династия.
– «Муримахские радуги», – сказал сэр Кофа, усаживаясь на массивный табурет. – Названия уже не разобрать, а оно заслуживает того, чтобы ты его запомнил. До принятия Кодекса это заведение входило в дюжину лучших столичных трактиров; впрочем, они и без магии кое-что могут. А такой выпивки ты не найдешь больше нигде, разве только в погребах Ордена Семилистника, но у тебя-то, насколько мне известно, там даже дальней родни нет, а значит, никаких шансов.
– Тогда помогите мне с выбором, – попросил я. – Всего не перепробуешь, мне сегодня еще работать и работать, к сожалению.
– Я тебе закажу, – кивнул Кофа. – А теперь давай рассказывай.
– Что рассказывать? – удивился я.
– Как раздобыл информацию о происшествии в «Зеленом супе». Ты туда на два с лишним часа раньше меня попал, чуть ли не в самом начале представления. Почему не послал зов мне или Джуффину, не спрашиваю, это и так понятно. Я бы в твои годы и на твоем месте тоже сам пошел разбираться. Но узнал-то откуда?
– А я ничего и не узнал. Совершенно случайно туда заглянул. Шел мимо, решил пообедать…
– Вот оно как, – сэр Кофа вовсе не выглядел разочарованным. – Так даже лучше, – добавил он. – Хорошее чутье и везение гораздо важнее умения добывать информацию, которому вполне можно научиться.
– А что это вообще было? – спросил я. – И куда подевался призрак? Удрал или вы его прикончили?
– Прикончить его я никак не мог. Это не моя специализация. Удрал, конечно. А жаль, я бы сам с удовольствием его расспросил: что это вообще было? Мне тоже, знаешь ли, интересно, с какой стати несколько дюжин взрослых, трезвых людей вдруг принялись обжираться и хохотать. И не могли остановиться, пока призрак не покинул гостеприимные стены своего любимого трактира.
– Любимого? – переспросил я. Просто, чтобы поддержать разговор.
– Совершенно верно. При жизни этот обжора-хохотун каждый день обедал в «Зеленом супе», хотя вполне мог позволить себе заведение классом повыше. Господин Унхан Магарас был очень богат. Таких состояний в Ехо нынче раз, два, и обчелся, мало кто из богатеев без потерь пережил Смутные Времена, а этот хитрюга только увеличил капитал.
– А, то есть вы выяснили, чей это призрак?
После всего этого веселья я на диво медленно соображал, вспомнить стыдно.
– Ну да. Трактирщик его узнал. Говорит, как раз прошлой ночью умер. Слуга с утра заходил, приглашал всех на похороны. Постоянные клиенты еще толком обсудить эту новость не успели, и вдруг – нате вам, покойник является в «Зеленый суп» собственной персоной, счастливый и довольный, каким при жизни его никто не видел.
– Выходит, быть призраком приятно? – удивился я.
– Вроде да. На моей памяти никто особо не жаловался. Впрочем, господин Магарас – случай совершенно особый. Он, видишь ли, очень любил своих дочерей – их у него, можешь вообразить, целая дюжина; причем, кажется, погодки.
Ну хоть кому-то в детстве было с кем играть, завистливо подумал я.
– А еще больше господин Унхан Магарас любил своих внучек – всю полусотню, или сколько их там успело родиться…
– Ого, – присвистнул я. – Хотите сказать, они так его достали, что старик был счастлив умереть?
