При этом я вовсе не был испуган. Скажем так – в моей голове не промелькнуло ни единой панической мысли. Я ничего не знал о Темной Стороне, в глубине души предполагал, что это просто какая-то непонятная мне пока метафора, и уж точно не думал, будто Темная Сторона непременно должна оказаться страшным и опасным местом. То есть мой ум был вполне спокоен, страх испытывало только тело – совершенно непривычная ситуация. До сих пор эти двое всегда были заодно, и теперь я не знал, кому из них верить.
– А вы, господин Магарас, присмотрите пока тут за порядком, – сказал сэр Джуффин призраку. – И не покидайте кабинет, а то полицейских, чего доброго, распугаете – и где мы новых найдем? Уж пожалуйста, не подведите меня. Сэр Кофа обещал скоро быть. Он несет пироги из «Черного колоса» и уверяет, что они вполне достойны вашего внимания. Даже жаль, что мы с коллегами его не дождемся.
Призрак перекувыркнулся и взмыл под потолок. Очевидно, таким образом он выражал не то радость по поводу скорой встречи с превосходными пирогами, не то соболезнования лишенным этого счастья нам.
В коридоре я автоматически направился к выходу, но шеф развернул меня к лестнице, ведущей в подвал.
– Нам туда, – он сверкнул улыбкой, любезной, как лезвие укумбийской сабли. – Видишь ли, сэр Мелифаро, Темная Сторона – это как бы не совсем на улице.
– Похоже, сейчас выяснится, что она находится в общем сортире, – огрызнулся я.
– Чуть-чуть подальше, – сэр Джуффин и бровью не повел. – Но направление, в целом, указано верно.
Лонли-Локли следовал за нами с таким видом, словно собирался перекрыть мне путь к отступлению, если я, чего доброго, захочу сбежать. Тоже мне, нашел дезертира.
Торжественно прошествовав мимо входа в уборную, мы спустились еще этажом ниже, прошли мимо поворота, ведущего в помещение, где Шурф Лонли-Локли в перерывах между убийствами и бдениями в библиотеках обучал меня приемам Очевидной магии, и углубились в коридор, который привел нас к очередному лестничному пролету. Судя по тому, как долго пришлось спускаться, мы забрались в совсем уж глубокое подземелье. На этом подвальном этаже я до сих пор не бывал, даже не подозревал о его существовании и теперь озирался по сторонам с таким любопытством, словно никогда прежде не видел ни каменных стен, ни земляного пола – кроме них здесь не было ничего.
– Ну вот и пришел конец твоему одиночеству, сэр Мелифаро, – внезапно сказал шеф.
Мне сперва показалось – я ослышался. Эта реплика никак не могла быть адресована мне. Уж на что, на что, а на одиночество я никогда в жизни не жаловался – ни господину Почтеннейшему Начальнику, ни даже себе самому в минуту слабости. Потому что не только совершенно от него не страдал, но даже теоретически не представлял, как такое возможно.
Тело мое, однако, снова запаниковало. Гул в ушах и грохот сердца – это ладно бы, за минувшую ночь я уже вполне успел к ним притерпеться. А вот что ноги стали ватными – это уже никуда не годилось. Потому что сэр Джуффин, конечно, человек бывалый, и молодые сотрудники у него в темных подвалах небось пачками в обморок падали, а все равно не хотелось бы, чтобы он…
Но шеф, конечно, все понял. И своевременно подхватил меня под локоть.
– Я знаю, что на самом деле ты ничего не боишься, сэр Мелифаро, – мягко сказал он. – А что на ногах не держишься – так это обычное дело, по дороге на Темную Сторону многим поначалу дурно делается; ничего, привыкают потом. А бояться тебе здесь и правда совершенно нечего. Разве только радоваться. Быть Стражем – прекрасная судьба, счастливое предназначение. Я даже немного завидую вашему брату. Не всерьез, конечно, а все-таки… Да, я знаю, что ты ничего не понимаешь. Тебе, собственно, и не надо ничего понимать. В отличие от прочих, тебе не нужны инструкции. Ты когда-нибудь слышал о рыбе, которая утонула, потому что ей не объяснили, как следует плавать? Вот и я не слышал. Но все-таки кое-что я тебе расскажу – просто чтобы ты не заскучал по дороге. Нам еще идти и идти.
– Спасибо, – вежливо сказал я. Вернее, та часть меня, которую присутствующий здесь сэр Макс обычно называет «автопилотом». Сам-то я был настолько оглушен и ошеломлен монологом шефа, что даже на фамилию свою вряд ли сейчас отозвался бы.
– У всего есть изнанка, в точности как у одежды, – говорил сэр Джуффин. – Потаенная, скрытая от любопытных глаз сторона. Есть она и у Мира, где мы живем и который привыкли считать единственной реальностью. В нашей магической традиции изнанку Мира называют Темной Стороной – не потому что там темно, это не так; «темная» в данном случае означает «скрытая», «неизвестная» – как, например, в выражении «дело темное», которое употребляют, имея в виду, что подробности дела никому не известны.
Я невольно улыбнулся, вспомнив, что всегда сбегал с лекций по лексикологии. И подумать только, при каких обстоятельствах они меня в итоге настигли.
Однако к этой теме шеф, хвала Магистрам, больше не возвращался.
