– Пока не знаю, – ответил тот. – Просто обдумайте все, что я вам рассказал. Лично у меня сложилось впечатление, что Книга Несовершённых Преступлений наконец-то объявилась в Ехо. И попала не в самые лучшие руки. Если я прав, владельцев этих рук следует найти как можно скорее. Именно этим я попробую заняться. Ваша помощь может понадобиться мне в любой момент. А может и не понадобиться. Вполне вероятно, что книга тут вообще ни при чем, просто в столице объявились хорошо обеспеченные бездельники, увлеченные игрой в преступников. Но чем больше голов будет обдумывать проблему, тем лучше. Я в свое время с этой грешной книгой уже столько ошибок наворотил, что опасаюсь продолжить в том же духе – просто по инерции.
– Понимаю ваши опасения, – кивнул Джуффин. – Что касается моей светлой головы, боюсь, я при всем желании не смогу выкинуть из нее вашу историю. Поэтому можете на меня расчитывать.
– И на меня, – подхватил Мелифаро.
Нумминорих ничего не сказал, но преданно глядел на Кофу. Дескать, если вам вдруг понадобится нюхач, вы только скажите, я в любое время суток к вашим услугам.
– А я для начала позавтракаю с сэром Максом, – неожиданно объявил Лонли-Локли.
Присутствующие, начиная с меня, уставились на него с нескрываемым изумлением. От кого, от кого, а от сэра Шурфа подобного легкомыслия никто не ожидал.
– А потом отправлюсь в полицейский архив, – невозмутимо закончил он. – Потому что прежде, чем начать думать, мне следует выяснить, о чем, собственно, речь. Похоже, я единственный пока не в курсе.
Можно было не сомневаться, что уже пару часов спустя Лонли-Локли будет знать об этом деле даже больше, чем всеведущий Кофа и сами участники событий. О его умении работать с информацией следовало слагать даже не легенды, а героические песни, на манер арварохских. И громко петь их по ночам на улице Медных Горшков.
– Ты мог бы сразу отправиться в архив, – заметил Джуффин. – Сэр Макс, при всех его достоинствах, увы, не буривух. Точности в изложении фактов ты от него вряд ли дождешься.
– На это я и не расчитываю. Но поесть-то нам обоим все равно надо, – рассудительно сказал сэр Шурф.
Я – неплохой рассказчик. Моим слушателям действительно не следует особо расчитывать на точность в изложении фактов, но удовольствие они обычно получают по полной программе. Однако Шурфу не повезло. За завтраком я безбожно халтурил. Был рассеян, перескакивал с одного на другое, путался, пренебрегая не только фактами, но и логикой повествования, то и дело повторял уже сказанное. И, что совсем плохо, сам этого не замечал. Мысли мои были совсем в другом месте. Еще вчера вечером истории о перестановке струн на музыкальных инструментах, жареных пирожках в сумке с документами государственной важности, увезенном на кладбище поэте и бумажных птицах с добрыми предсказаниями казались мне забавными и увлекательными. Но теперь, наслушавшись рассказов библиотекаря о страшных неживых реальностях, порожденных художественной литературой, я ни о чем другом думать не мог. Даже Кофу на совещании слушал вполуха – Книга Несовершённых Преступлений, конечно, отличная штука, но по сравнению с ужасающими открытиями Хебульриха Укумбийского и Чьйольве Майтохчи – сущий пустяк.
Больше всего на свете я хотел обсудить все это с Лонли-Локли. Именно с ним, а не с Джуффином, который на моей памяти всегда был вполне равнодушен к книгам. Ну, то есть с удовольствием их читал, когда появлялось свободное время, и даже собрал между делом неплохую, насколько я мог судить, библиотеку, но совершенно не сходил с ума по этому поводу. Есть – хорошо, нет – и не надо.
Иное дело сэр Шурф. Книги были величайшей страстью его жизни. И вдруг мне досталась тайна, которая, по справедливости, должна была открыться именно ему. Даже если никакой справедливости действительно не существует, все равно – должна.
Но вместо того, чтобы обсуждать с Лонли-Локли самые важные и интересные в мире вещи, я, как дурак, пересказывал ему Кофины истории о бессмысленных происшествиях. Неудивительно, что получалось из рук вон скверно. Сэр Шурф уж насколько внимательный и терпеливый слушатель, но и он не выдержал.
– Если тебе настолько скучно рассказывать, не мучай себя и меня. В любом случае я собираюсь сразу после завтрака изучить все документы, имеющие отношение к этим делам.
– Извини, – вздохнул я. – Просто не выспался. Вернее, вовсе не спал.
– Что само по себе удивительно. Вчера вечером, когда я уходил, ты как раз собирался ложиться.
– Ну так лечь – еще не значит заснуть.
– Что-то случилось?
– Да ну, какое там, – отмахнулся я. – Просто бессонница. Что со мной может случиться?
– Вопрос «что со мной может случиться» в твоих устах звучит довольно нелепо, – заметил Шурф.
И был, конечно, совершенно прав.
