История ошеломительного богатства Гледди Ачимурри была проста, как детская книжка-раскраска. Талантливая сирота, лучшая выпускница Королевской Высокой Школы отвергла добрую дюжину блестящих вакансий, включая придворную службу, чтобы стать личным секретарем сказочно богатого и очень древнего старика, одного из самых могущественных колдунов давно минувших времен; непомерно долгая жизнь утомила его до такой степени, что последние лет триста Туба Банцбах не покидал свой дом на улице Тихих Слов, а по делам гонял секретарей, которых менял чуть ли не чаще, чем постельное белье, – до тех пор, пока это место не заняла Гледди Ачимурри. Говорят, она уже тогда красила волосы в разные цвета, одевалась, как живое воплощение хаоса и была ослепительно, немыслимо прекрасна, хоть ложись к ее ногам и умирай. Именно так и поступил Туба Банцбах, но не сразу, а несколько лет спустя, оставив Гледди все свое состояние, дом, библиотеку, самую большую в Соединенном Королевстве коллекцию драгоценных камней и добрую сотню сундуков, набитых предметами странной формы и непонятного назначения, которые юная наследница считала волшебными талисманами древних времен, а приглашенные ею эксперты из Ордена Семилистника – бессмысленными плодами деятельности самого Тубы Банцбаха и наглядным доказательством угасания его когда-то великого ума.
Все это я знал со слов своих друзей и знакомых; пару раз мне показывали леди Гледди Ачимурри издалека – в «Трехрогой Луне», где собираются поэты, и на Королевском приеме в Замке Рулх; в обоих случаях обстоятельства не благоприятствовали нашему знакомству. А так близко я видел ее впервые и, честно говоря, дара речи лишился, хоть и не смог бы объяснить, почему. Не то все дело в силе ее обаяния, не то просто в наряде и прическе, поди разбери, почему стоишь, затаив дыхание, глаз не в силах отвести от человеческого существа – теоретически одного из многих.
Самое удивительное, что леди Гледди тоже вовсю меня разглядывала. Хотя вид я имел совершенно обыденный, даже Мантию Смерти не надел – я же завтракать шел, а не работать.
– Давно хотела с вами познакомиться, сэр Макс, – наконец сказала она. – Да все как-то повода не было. Не представляете, сколько немыслимых, чудовищных преступлений я придумала на досуге – специально для того, чтобы явиться потом с повинной, непременно среди ночи, когда вы дежурите. В итоге примерно так все и получилось, да только арестовали, к сожалению, не меня. Вот и пришлось бежать сюда, не дожидаясь ночи. Не думала, что еще и вас тут встречу. Ну, хоть в чем-то повезло.
Я открыл было рот, чтобы спросить: «Так это вы все натворили?», но она уже отвернулась от меня к Джуффину и продолжила оборвавшийся с моим приходом разговор.
– Теперь, когда мы с вами пришли к выводу, что это было недоразумение…
– Но мы вовсе не пришли к такому выводу, – ласково ответствовал шеф. – Хотя вы действительно сделали все возможное, чтобы меня к нему подвести. Преклоняюсь перед вашим ораторским мастерством. Сожалею, что оказался столь туп и неподатлив. Приложу все усилия, чтобы исправиться – в будущем. Но не сейчас.
– То есть бедные дети так и останутся сидеть в этой вашей ужасной каморке? – ошеломленно спросила леди Гледди. – Несмотря на то, что я сама пришла и все вам объяснила? Быть такого не может!
– Эти так называемые «бедные дети» – ровесники некоторых моих сотрудников, – заметил сэр Джуффин. – Что касается вашего рассказа, моя признательность за него воистину безгранична. Я давно не слышал ничего более занимательного. И был бесконечно рад возможности своими глазами взглянуть на эту удивительную книгу. Блистательное творение великого мастера.
– Да, Магистр Туба умел делать удивительные вещи! – леди Гледди заулыбалась, словно пришла сюда исключительно для того, чтобы побеседовать о достоинствах своего покойного покровителя и нашла понимающего собеседника.
– Магистр Туба Банцбах, безусловно, многое умел, – согласился Джуффин. – Однако вашу книгу, скорее всего, создал не он, а Джоччи Шаванахола. Если только они оба не сделали совершенно одинаковые книги – за компанию или на спор. Так тоже бывает.
– Тем более они очень дружили, – согласилась леди Гледди.
И оба удовлетворенно умолкли, словно уже обсудили все волнующие вопросы и пришли к полному взаимопониманию. Леди Гледди опомнилась первой.
– Но что теперь будет с моими друзьями? – спросила она. – Вы так и не согласитесь арестовать меня вместо них?
