– Вот-вот, – горячо подтвердила леди Гледди. – Именно совершенства. И любой ценой! По крайней мере, так было со мной. Мне все время казалось, что надо убрать лишнее, потому что слабые сюжеты обесценивают все остальное. Чего я только не перепробовала: и замазывала написанное специальной краской, купленной у букиниста, и выводила самодельным раствором. Потом вспомнила одно студенческое заклинание, всего-то шестая ступень Черной магии; знаю, что все равно многовато, но студенты Высокой Школы все равно до сих пор его используют, чтобы быстро привести в порядок конспекты. Заклинание, кстати, вообще не подействовало, книга-то не обыкновенная… Однажды я даже аккуратно вырезала особо неудачную страницу. Так волновалась, аж руки тряслись! Но бесполезно. Неудачные сюжеты снова появлялись в книге, как ни в чем не бывало, и вырезанная страница оказалась на месте. Если бы Туба хоть немножко поучил меня магии, как я просила, возможно, я нашла бы способ. Но он никогда ничему меня не учил, – обиженно заключила она. – Говорил, в наше время от магии только проблемы.
– И был по-своему прав, – сказал сэр Джуффин. Подумав, добавил: – Хотя без нее их, похоже, не меньше.
– Слушайте, – сказал я. – Но как вы догадались?..
– Что преступление надо совершить, чтобы запись исчезла из книги? Да просто осенило. Вдруг вспомнила, что, когда я была маленькая, люди, приютившие меня после смерти родителей, часто судачили о нашей городской полиции – дескать, сплошные болваны там служат, нельзя на них положиться. А вот в Смутные Времена, когда начальником Правобережной полиции был сэр Кофа Йох, – вот тогда полиция была, какая надо. А дальше шли байки про сэра Кофу – дескать, он и чужую Безмолвную речь может подслушивать, и мысли читать, и убивать, просто раскурив трубку, дымом – представляете?!
– Кстати, все – чистая правда, – заметил сэр Джуффин.
– И дым? – изумилась леди Гледди. – Да ну, бросьте!
– Своими глазами видел, – подтвердил я, вспомнив нашу долгую борьбу с ежедневно оживающими мертвецами на Зеленом Кладбище Петтов[46]. Звучит впечатляюще, знаю; однако, на мой вкус, скучнее и утомительнее этого героического занятия может быть разве только мытье полов. Да и то не уверен.
– Ну ничего себе, – вздохнула леди Гледди. – А я, уж насколько мала была, все равно не поверила… Впрочем, ладно. Важно, что среди прочих баек взрослые вспомнили, что у сэра Кофы была Книга Выдуманных Преступлений. Или Несделанных, как-то так…
– Несовершённых, – подсказал Джуффин.
– Точно. Дескать, стоит кому-то только задумать злодейство, а начальник полиции – хлоп! – и уже все прочитал. Идет на место преступления и поджидает… И я подумала – а вдруг это и есть та самая книга? Или еще одна точно такая же. Потому что по описанию – ну очень похожа. И тогда логично предположить, что запись остается в книге до тех пор, пока преступление не совершено.
– Очень логично, – согласился Джуффин.
– Я, конечно, решила проверить. Придумала совсем дурацкое преступление, предельно простое и безобидное. И в книге тут же появилась запись: «Гледди Ачимурри проливает камру на лоохи Мафама Тактума, а помогая ему переодеться, крадет кошелек из его кармана». Мафам Тактум – не посторонний человек, а один из моих помощников; впрочем, вы-то в курсе, если уж ребята у вас под арестом сидят… В общем, я сделала, как задумала: пролила камру, переполошилась, предложила переодеться в чистое, сунулась помогать и благополучно стащила кошелек – бедный мальчик не ожидал от меня такого вероломства. Тут же побежала за книгой, открыла, и – ура! Запись действительно исчезла. Что и требовалось доказать. Нашлась на книгу управа! Можно было приступать к редактуре. Мне в голову не пришло, что вы станете разыскивать и арестовывать нас за такую ерунду. Мы же никому не причинили вреда. А все украденное вернули или оставили где-нибудь на видном месте, вы должны это знать.
– Потрясающе, – сказал шеф. – Не каждый день удается стать свидетелем столь остроумного решения непростой задачи; тот факт, что сама по себе задача кажется мне совершенно бессмысленной, не отменяет моего безграничного уважения. Однако, леди Гледди, вот чего я до сих пор не понимаю: как вышло, что наш нюхач не обнаружил вашего запаха ни на одном из мест преступлений? В сундуках Тубы Банцбаха нашлось средство против нюхачей? Но тогда вы, по идее, должны были поделиться со своими друзьями.
