– Я и сам не то чтобы готов его демонстировать, – согласился я. И вопросительно поглядел на леди Сотофу – дескать, вы меня тоже отпускаете?
– Мне и самой пора, – улыбнулась она. – Большое тебе спасибо за то, что сделал нашу работу. А что сам толком не понял, как тебе это удалось, не переживай. Таков уж твой путь: сперва наворотить дел, а уже потом разбираться. Или не разбираться, как получится. На мой взгляд, очень счастливая судьба. А что опасная – так некоторые умудряются по дороге в уборную шею свернуть, сам знаешь.
С этими словами леди Сотофа Ханемер исчезла, не потрудившись даже покинуть кресло. А ведь считается, будто для того, чтобы уйти Темным Путем, надо сделать хотя бы один шаг. Но мало ли, что считается.
– Пожалуй, провожу тебя до амобилера, – решил Джуффин. – Давненько у нас дежурные полицейские по ночам в обморок не падали, а я до таких зрелищ большой охотник. Может, полюбуюсь, если повезет.
Переступив порог Мохнатого Дома, я кое-что вспомнил. И схватился за голову.
Сэр Шурф. В библиотеке. Голодный. И ни одна сволочь не мешает ему спокойно читать, тыча в нос всякие дурацкие пироги. И кто я, спрашивается, после этого? Правильно, сомнамбулический придурок с добрыми намерениями и дырявой головой. Стыдно-то как.
Найти еду в собственном доме – казалось бы, чего проще. Но не тут-то было.
Для начала я заблудился, разыскивая кухню. Вообще-то я там уже бывал. Раза два. Или даже три. Но дорогу, увы, не запомнил.
Давно следовало завести в Мохнатом Доме обычай как-то отмечать маршруты – да хоть стрелки на стенах рисовать. «К лестнице», «в спальню», «кухня там». Моя домашняя жизнь тут же лишилась бы романтики, присущей исследованиям неизведанных земель. И оно, пожалуй, к лучшему.
В конце концов я все-таки нашел эту грешную кухню. И долго стоял на ее пороге, дико озираясь по сторонам. Понять, в каком из бесчисленных шкафов и ларей хранится что-то съедобное, было решительно невозможно. Поглядели бы сейчас Джуффин с Сотофой, как я мечусь, наугад приподнимая крышки и распахивая дверцы, навсегда прекратили бы разговоры о моей выдающейся интуиции. Еще и разрыдались бы оба от сострадания. И поделом! Вот чему надо было меня с самого начала обучать: какому-нибудь тайному заклинанию призыва еды, чтобы продукты сами сползались ко мне отовсюду, а я стоял бы, скрестив руки на груди, прекрасный и величественный, могущественный повелитель колбасы.
Но в конце концов я все-таки обнаружил склад продовольствия. За окном к этому времени уже забрезжил рассвет. Самое время поужинать, а что ж.
Когда я вошел в подвал, тяжело груженный фруктами, сыром и ветчиной (другую еду, памятуя о дворцовой выучке и природной бездарности своего повара, брать побоялся), там опять было пусто. В смысле, ни единого призрака. Сэр Шурф их, надо понимать, приворожил, ни на шаг от него теперь не отходят.
«Эй, дружище, – позвал я, – ужин приехал».
– То есть ты хочешь сказать, уже вечер? – удивленно спросил Лонли-Локли, появляясь передо мной.
– Вообще-то почти утро… Да что с тобой?
Он глядел на меня со смесью ужаса и отчаянной готовности иметь с ним дело – если уж так сложилось, что иного выхода нет. Так юные ученики чародеев смотрят на снующих по учительскому дому демонов, а молодые матери – на изгваздавшихся в собственном дерьме младенцев. Я уже знал, что сэр Шурф, невзирая на внешнюю невозмутимость, вполне способен испытывать душевные потрясения. Но впервые видел, что они могут столь явственно отражаться на его лице.
– Не надо так переживать, – поспешно сказал я. – Ну подумаешь – утро. Ты опять зачитался, с кем не бывает. Плюнь.
Он поднял руку, коснулся моего лица и нахмурился.
– Ничего не понимаю. Ты, похоже, цел. Тогда откуда кровь?
– Нос расквасил, когда просыпался, – отмахнулся я. – Джуффин уже меня починил, но поставил условие: полчаса не умываться. Исключительно ради его удовольствия. Дескать, следы крови отлично сочетаются с костюмом. А потом я, конечно, забыл…
– При всем уважении к сэру Джуффину вынужден заметить, что следы крови на лице совершенно не сочетаются с этой экзотической одеждой, – строго сказал сэр Шурф. – Тут нужно что-то другое. Возможно, маска? – он задумался и наконец решил: – Нет, маска тоже не подойдет. Лицо определенно должно быть открыто. А вот с прической имеет смысл поработать. Тут напрашивается что-то в старошимарском стиле. Впрочем, можно просто замотать голову шалью, как принято, скажем, у жителей укумбийского архипелага.
Тоже мне, стилист выискался.
– В следующий раз, когда соберешься встречаться со мной, – неожиданно заключил сэр Шурф, – имей в виду, что мне в достаточной мере безразлично, как ты одет и причесан. Однако очень желательно, чтобы твой облик не свидетельствовал о тяжелом ранении или увечье – речь, разумеется, о тех случаях, когда ты на самом деле здоров и не нуждаешься в помощи знахаря. Следует щадить чувства людей, для которых твое благополучие – обязательное условие душевного равновесия.
– Ох.
