Вот вечно так. Думаешь, занят человек какими-то своими непостижимыми мыслями, стесняешься его, робеешь, ходишь кругами, не решаясь завести разговор, а он смеется. И тут же становится ясно, как это было глупо – робеть и смущаться. Все равно что на улицу не выходить, чтобы не побеспокоить ветер, который вообще не знает, что это за штука такая – беспокойство.
– Могу уступить тебе место на качелях, – предложил Макс. – Потому что вдвоем мы тут, увы, не поместимся. Эти качели рассчитаны на одинокую задницу. Желательно, тощую. Воистину аскетический аттракцион.
Триша помотала головой.
– Не надо. Я лучше на дереве посижу, если ты не против.
– Отличное решение, – согласился Макс, когда она, ловко подтянувшись, оседлала ветку над его головой. – Ты заняла замечательную позицию. Если я вдруг пожелаю открыть тебе какую-нибудь страшную тайну, я доверительно прошепчу ее твоей пятке. А все остальное время можно просто щекотать ее, сколько влезет. Очень удобно!
– А я не боюсь щекотки, – улыбнулась Триша.
– Очень жаль, – вздохнул он. – Что ж, тогда твоей пятке придется довольствоваться страшными тайнами. О чем она хотела бы узнать?
– А если не пятка? – на всякий случай уточнила Триша. – Если я вся, целиком хочу кое-что спросить, это ничего?
– Ладно уж, – великодушно согласился Макс. – Мне бы самому не понравилось, если бы мои пятки имели от меня тайны. Выкладывай свои вопросы.
– Только один вопрос, – заверила его Триша. – Почему к нам никто не возвращается?
– В смысле? Как это – «никто»? Шурф постоянно заходит. И Меламори заглядывает. Гораздо реже, чем всем нам хотелось бы, но все-таки.
– Вот именно, – подхватила Триша. – Не просто «гораздо реже», а почти никогда. Неужели у нее так много работы? Даже больше, чем у Шурфа, про которого вы говорили, что он теперь самый главный начальник всех колдунов? А все равно почти каждый вечер чай у нас пьет, а потом еще и по городу гуляет. Значит, можно выкроить время.
– Колдуны – шут бы с ними. В данном случае важно, что Шурф сам себе «главный начальник». Делает, что считает нужным, ни перед кем не отчитывается. А Меламори не так привольно живется. Да ты сама ее шефа видела.
– Видела, ну и что? По-моему, он хороший. И все про всех понимает. Трудно поверить, что он Меламори даже поужинать к нам не отпускает, из вредности… Слушай, а ты с ней случайно не поссорился?
