– Неудивительно, – согласился Макс. – Я бы и сам на твоем месте не понимал и беспокоился. Потому что все действительно хорошо, лучше не бывает. И одновременно очень непросто – лично для меня. Но я справлюсь. Уже, считай, почти справился.
– С чем ты справился?
– Со всем этим, – он развел руки в стороны, так, словно захотел обнять все сразу – Тришу, дом, сад и улицу, и весь Город, и небо над головой, и все звезды в придачу. И не просто захотел, а действительно обнял, хотя не такие уж длинные у него руки.
Ух. Ничего себе.
– У меня голова кружится, – Триша почему-то перешла на шепот. – Наверное, от того, что ты говоришь. Или от того, о чем молчишь. Или просто потому, что рядом с тобой сижу. Не знаю. Но лучше бы ты все объяснил. Если можно.
– Да уж придется. Такие разговоры, как у нас с тобой вышел, обязательно надо доводить до конца. Все к лучшему, давно пора объяснить тебе, что происходит, а то слышишь постоянно какие-то смутные намеки, что-то чувствуешь, о чем-то догадываешься, но ничего толком не понимаешь и поэтому вечно тревожишься. От такого у кого угодно голова кругом пойдет.
Макс нахмурился, но ясно, что это он не сердится, а просто старается сосредоточиться. Наконец снова заговорил:
