– Я правильно понимаю, что Сонная Шапка Датчуха Вахурмаха – это очень круто?
– Неправильно. Но твою точку зрения разделяют все мои бывшие земляки. А если кто думает иначе, то помалкивает. Или уезжает отсюда, как я, устав спорить и не в силах безучастно наблюдать, как близкие друзья один за другим устремляются в бездну. Но таких, уверяю тебя, очень мало.
Немного помолчав, Эши Харабагуд сказал:
– Боюсь, без исторической справки тут не обойдешься. Ладно, слушай. Датчух Вахурмах жил примерно восемь тысяч лет назад и был самым могущественным сновидцем Чирухты. Если и были те, кто его превзошел, они окружили свои деяния тайной, поэтому сведения о них до нас не дошли. А о Датчухе Вахурмахе, к примеру, доподлинно известно, что он увидел во сне Пустую Землю Йохлиму и так полюбил яростные песни ее безумных ветров, что заставил свое сновидение овеществиться. А ведь прежде в тех местах было царство Джангум-Варахан, богатая и густонаселенная, если верить старинным хроникам, страна, чьи величественные города притягивали взоры самых искушенных путешественников, а быстроходные корабли держали в страхе всех прочих моряков, кроме разве что угуландских колдунов и арварохцев, которых хлебом не корми, дай лишний раз умереть в бою. Ближайшие соседи джангум-вараханцев постоянно пребывали, как говорится, в тонусе; доподлинно известно, что даже гордые чангайцы исправно платили им дань, хотя нынче их историки предпринимают невероятные – и нелепые, на мой взгляд – усилия, чтобы изъять эту информацию если не из исторических хроник, то хотя бы из школьных учебников. Нравы и обычаи джангум-вараханцев, судя по немногочисленным сохранившимся свидетельствам, оставляли желать лучшего, однако в тот день, когда Джангум-Вараханское царство бесследно исчезло с лица земли, уступив место гибельным пустошам, населенным лишь ветрами да миражами, никому в голову не пришло утверждать, будто джангум-вараханцы получили по заслугам. Одно дело поражение в войне, эпидемия или еще какая беда. И совсем другое – кануть в небытие по прихоти безмятежного сновидца из маленькой горной деревушки Уэс, который счел, что сумрачные пустоши милее его сердцу.
– Ничего себе, – присвистнул я. – Просто чирухтский Лойсо Пондохва какой-то!
– Сравнение понятное и даже ожидаемое, но некорректное, – строго сказал призрак. – Лойсо, насколько я его знал, руководила страсть к разрушению как таковому, а Датчух Вахурмах – сновидец-созидатель. В своем роде художник. Возможно, величайший из когда-либо рождавшихся. Потому и бед натворил немало, хотя злодеем отродясь не был. Напротив, по свидетельствам современников, добрейший, деликатнейший человек – в те редкие моменты, когда бодрствовал. Просто очень уж вдохновенный и, что особенно важно, лишенный любви и даже элементарного уважения к жизни – в этом все дело. Он просто не подумал, что джангум-вараханцы предпочли бы существовать и дальше, вместо того чтобы бесследно исчезнуть, любезно уступив место его бредовым видениям. Сам Датчух Вахурмах с детства сожалел, что иногда приходится просыпаться ради еды и нехитрого ухода за телом, которое, как ни крути, совершенно необходимо для того, чтобы видеть сны; в противном случае с радостью от него отказался бы. Собственно, так и вышло, просто много позже, когда Датчух Вахурмах создал сновидение, готовое принять человека целиком, погрузился в него и сгинул навек. Как по мне – на здоровье, дело хозяйское. Но, будучи человеком бесконечно великодушным, он, негодяй этакий, решил позаботиться о других. И оставил свою Сонную Шапку в той самой пещере для сновидений, откуда благополучно исчез. А к шапке прикрепил записку с правилами Великой Тубурской Игры Чанхантак, которые до сих пор соблюдаются неукоснительно.
– А что за правила-то? – спросил я, воображая зловещую и запутанную мистерию в духе рассказов об Эпохе Орденов и заранее содрогаясь. – Их можно хотя бы приблизительно описать?
– Да нет ничего легче, – отмахнулся призрак. – Лучшие мастера сшили несколько сотен точных копий Сонной Шапки Датчуха Вахурмаха. Перед началом игры отбирают нужное количество шапок, в точности по числу заявившихся игроков, сваливают их в кучу – и готово, налетай. То есть разбирай. Бери любую шапку, какая приглянулась, и смотри сон. Чанхантак.
– Вот так просто? – опешил я.
– А зачем какие-то сложности? Достаточно и того, что у всех игроков руки трясутся и щеки пылают почище, чем у тебя сейчас. И амулетами, притягивающими удачу, они обвешаны с ног до головы. И благословлениями предков заручились, не сомневайся. Потому что ставка, с их точки зрения, невероятно высока. Разобрав шапки, все улягутся спать и увидят обычные сны. Ну, или не очень обычные – смотря каков сновидец. Но только один игрок – тот, кому досталась настоящая Сонная Шапка Датчуха Вахурмаха, – исчезнет под утро. Отправится в так называемый Вечный Сон, бесконечное путешествие, которое все тубурцы считают высшим счастьем сновидца и самой желанной разновидностью бессмертия. И только я знаю, что это – ловушка, рано или поздно уничтожающая всякого, кто туда попадет.
