Магирус полез за крестом и вдруг почувствовал, что ему не хочется этого делать: рвать цепочку, делать из неё отмычку для наручников. Наверное, мысли он немного иначе, то пришёл бы к выводу, что крест уже воспринимается им, как нечто сокровенное, как святыня, с которой полагается обращаться соответствующим образом, а не так вот в утилитарных целях для размыкания наручников. Хотя, с другой стороны, какие же это утилитарные цели, когда речь идёт, фактически, о свободе как таковой? Нет, Магирус, не настолько человек сугубо рациональный, чтобы не понимать столь важных вещей!
Таллайский посол кресту удивился:
- Э-э-э... - замялся Магирус. - Как сказать... Не совсем... Так получилось, по случаю... - "Какой осведомленный в религиозных вопросах посол", - подумал он и добавил: - Вы всё-таки вещь не портите, постарайтесь так, чтобы она осталась целой".
- Постараюсь! - ответил Яр Кинг и принялся возиться с наручниками.
Оззи недавняя схватка с мутантами значительно обессилила.
Он лежал на телеге рядом с Беллой не в силах пошевелиться. Горели уже было начавшие подживать ноги, ныла еще не до конца выздоровевшая правая рука. Всё вокруг него происходило в каком-то полубреду: бегство из Эллизора или, уместней сказать, бегство всего Эллизора, что-то неладное, происшедшее с Беллой, из-за чего она лежала рядом почти как мёртвая, бледная-бледная, и дыхание её можно было различить, если только поднести зеркальце прямо к её синеватого цвета губам. Из-за спешной эвакуации Оззи за весь день не перемолвился с отцом ни одним словом - и теперь лишь наблюдал, как тот отдаёт распоряжение об организации ночлега.
Да, делать было нечего: зимой темнеет рано и что ещё будет вне привычных границ Эллизора этой ночью посреди диких каменистых холмов-сопок, заросших по склонам густым колючим кустарником. Как понял Оззи, его отец присмотрел довольно большое плато, на которое можно было собрать весь транспорт и всех уцелевших членов клана.
Вот только втаскивать туда телеги, груженные архивом Закона и прочим имуществом, пришлось вручную, потому что почти все лошади, за исключением двух скакунов, были уничтожены мутантами. Оззи, увидев, каких усилий это стоит членам клана, попытался слезть с телеги, чтобы хоть как-то поучаствовать в этих титанических трудах, но проходящий мимо Леонард тут же уложил его обратно.
Пришлось смириться, потому что после недавней битвы Оззи вновь едва мог стоять на своих двоих.Он смежил веки, стараясь внутренне передохнуть, собраться с силами, а когда вновь открыл глаза, то увидел, что на него пристально смотрит один из людей, толкающих сзади телегу. Где-то он уже видел это страшноватое лицо: чёрно-коричневое, словно спёкшееся, с глубокими, как шрамы, морщинам, в обрамлении седеющих почти пепельного цвета волос. Ах да, это же посол Маггрейда Болфус... Именно, благодаря ему, как сказал отец, да, благодаря данному им снадобью, поражённые той страшною зеленью ноги всё же пошли на поправку, спасибо...
Но где же он, Оззи ещё видел этого Болфуса ранее? Какое-то странное ощущение, словно в одном человеке скрываются разные люди: может ли такое вообще быть? Болфус-Болфусом, его раньше Оззи не знал, но в то же время есть нечто в облике этого посла неуловимо знакомое, точнее, старое, своё, почти родное... Правда, взгляд тяжёлый, неродной взгляд, злой, вон, как уставился, с явной недоброжелательностью...
Оззи, незаметно для себя, с этими мыслями задремал. Яков-Болфус, наряду с другими, тоже подустал толкать в гору телегу с людьми из амбулатории - теми, кто не мог передвигаться самостоятельно. Устать-то устал, но - не так, чтобы очень уж вымотался, потому что толкал в пол силы, экономя силы и энергию. Потому что настало время действовать, хватит плыть по течению, да и плыть-то дальше уже некуда, не отправляться же и далее с этим обозом, эллизорским быдлом в Лавретанию? Там Якову решительно нечего делать!
Он огляделся. Никто на Болфуса не обращал внимания, все были заняты организацией лагеря и приготовлениями к ночёвке. Яков достал из кобуры револьвер и зарядил его: широкий пояс, идущий поверх его камзола, исполнял роль патронташа, скрывая в себе дюжину запасных патронов.
"Вот и пригодился револьвер, подарок Геронтия, - усмехнулся про себя Яков. - Спасибо, дорогой друг! Очень ценный подарок, ничего не скажешь! Может, и ещё пригодится!"
Его конь, маггрейдский скакун, выглядел не так уж плохо, в отличие от своего уцелевшего собрата, который был, по виду, в гораздо большей степени утомлён, а то и напуган (скорее всего, полукровка, не настоящий маггрейдец). "Это тоже хорошо, - решил Яков. - Погони не получится, не на чем особо будет гнаться". Он отошёл от своего скакуна ближе к телеге, коротко глянул, как там Оззи: вот ещё одна удача! - его главный соперник спал, утомленный ранами и прошедшей битвой.
"Да уж, молодец! Намахался мечём, герой Эллизора! - с некоторым злорадством подумал посол Маггрейда. - Это нам только на руку..."
