ое-что мне, разумеется, пришлось опустить, в особенности - встречу с Аданом и увлечение одной особой, которая поразительно напомнила мне покойную Анур, так, что в первый момент я чуть с ума не сошёл, пока не удостоверился, что это не она. Обо всём этом я умолчал, поскольку королю всё знать было вовсе не полезно, но и то, е чём я доложил его Величеству, произвело на него неизгладимое впечатление.
- Да, мой друг! - даже воскликнул он в конце моего рассказа. - Не многим из смертных впадают на долю такие приключения и невероятные события! Несомненно, Всевышний был на твоей стороне!
- Да, пожалуй, - легко согласился я, хотя мне было лучше известно, какими усилиями и, с помощью каких сил, я смог выйти, что называется, сухим из воды, во всей этой истории.
Мы ещё поговорили о разных удивительных вещах и запомнившихся мне любопытных событиях. А напоследок Его Величество неожиданно спросил:
- Скажи мне, Гвидо, не таясь, ведь ты честный человек, что думают обо мне и о моём правлении в народе? И среди знати и среди простолюдинов?
- Если ответить кратко, Ваше Величество, - ответил я, не задумываясь, - то думают так: "Он поддерживает мир и порядок на острие меча!" Это достаточно высокая похвала!
Король усмехнулся:
- Но может быть и выше?
- Может, Ваше Величество... Это когда народы блюдут мир и порядок исключительно из любви к своему властелину!
- И совершенно без острия меча?
- Нет, меч совсем не может быть упразднен, но не меч определяет порядок, а взаимная любовь подданных к своему королю. Но это идеал, почти не достижимый для земных монархов...
- Для земных? - рассмеялся король. - Ну что ж, придётся стать монархом небесным - здесь на земле... Как думаешь, это возможно?
Я несколько замялся с ответом, и король предостерегающе коснулся мой руки: мол, более не надо ничего говорить.
- Что ж, было приятно пообщаться со столь незаурядным человеком, - сказал его величество мне на прощание. - Желаю... тебе процветания! И чтобы... оставаться верным Божиим заповедям и своему отечеству! - было заметно, что для него это дежурные слова, да и голос короля стал более сух и суров. Вероятно, он хотел услышать от меня нечто большее, чем то, что коснулось его августейших ушей.
Или он жаждал услышать, рецепт, как, действительно, стать небесным монархом? За кого же он меня принимал?
Но мне тоже нужно было что-нибудь ответить.
- По гроб жизни буду верен вам, ваше величество, - сказал я со значением. - Желаю вам... истинной силы и славы, мой августейший повелитель!
