– чужая среди своих, да с чужими якшаешься, хоть и не по своей воле, – Оллан все бородку теребил, грязь из-под когтей выскребал щепкой близ лежащей, – вот к тебе и подошел, надеялся, что понять сможешь. И Митька твой, кстати, на кровь чужую тоже повелся. Вспомни, как познакомились – у него же шило в попе – покуда не понюхает да не узнает, что ты за зверь, не уйдет. И ведь понимает, что сильнее, поэтому и не боится. А вот Верен дело другое – видимо сильно ему досталось – никого не подпускает и от каждого шороха напрягается. Словно смерти ждет, так страх в глазах и искрится, да только сменяется иногда гневом и силой удивительной…для нас чуждой…
– Мистер Оллан, а кроме Найтмаров есть еще лошадки волшебные?
Отпустив Сецеха с повода, конюх стал наблюдать, как Верен на гостя реагирует, а гость тем временем помнил все, что пережить успел, да видимо благодарен за спасение остался, может просто боится коне-оборотня:
– а как же! Тут, кстати, и кельпи водятся, да кьярды негодуют, как весна так звереют что те, что другие. Кьярды то ладно, пережить этих кусачих монстров можно, а кельпи ведь тоже кони – оборотни, да вот только в людей превращаться мастера.
– Как так? – изумилась я, отгоняя морду Сецеха от своего лица – так и норовил огурец стырить, кобыла бесхвостая, – и как же отличить их от человека?
– Ну, это не так просто на самом деле, но могу сказать только то, что все они черноволосые, да глаза как уголь. А вот улыбка – что пила – зубы острые да в несколько рядов, ну и плотоядные, естественно, так что коли встретишь – беги со всех ног! В обличие лошадок не так страшно – только воды опасаться надо – утопят или к себе во владения затащат, и в сон могут проникнуть, коли рядом с озерцом вздремнуть вздумаешь.
– отлично, кони тут прям загляденье, того гляди на тот свет отправят, так, в шутку…
– могут, принцесса, и не такое могут.
Коняшка тем временем что-то в моей собственной гриве узрел, губами по моему лбу пошлепал и остался доволен.
– ууу, морда, – рассмеялась я, – чего хочешь? И так вон конюшню объедаешь. Завтра тебе за едой пойду.
Слово «еда» мимо конских ушей не пролетело и очень животину обрадовало, да так сильно, что даже Сецеха к себе подпустил на метр больше обычного. Прогресс на морду лица!
– а это сколько?
– десять, красавица, десять! – сладкими речами пыталась продать мне какую-то безделушку травница, – травка редкая, отборная.
Судя по травке, она явно выкопана из-под ближайшего забора, а такой товар я и сама достать смогу, и далеко не за десять серебрушек.
Фыркнув на прощание что-то обидное, травница явно огорчилась, что обмануть человеческую дурочку ей не удалось.
– ну как?
Ашка несла в руках большую корзину фруктов, часть при этом перекладывая Витору. Тот фырчал, брыкался, да все равно нес.
– безжалостная!
– терпи! Кто из нас мужик? – смеялась девушка, перекладывая топенамбур Витору в служебный карман. Корзина была уже переполнена.
Тот бы и хотел ответить нечто гадостное, да только все на Ашку смотрел зачарованно, и глаза блестят, да ступор на лице. Девушка тут же смущенно кашлянула, взгляд в пол, лицо отвернула, на меня недоуменно уставилась. Смотрю, а кончик хвоста у подруги, что из-под длинной юбки торчит, смущенно подергивается. Да вот только на лице почему-то огорчение и растерянность.
– Витор, Ашка, – пролепетала я, – вы идите уже в замок, а я тут еще поброжу. Мне бы травок целебных прикупить, а то тут, в лавках ближайших к центру, все в тридорого, да подделано.
– хорошо, принцесса, но будь осторожна.
– Заходи сегодня как освободишься, я всегда рада с тобой поболтать, – очень «тонко» намекнула я и, чтобы не мешать паре, тут же затерялась в толпе, скрывая лицо и волосы под капюшоном.
А пара тем временем как-то отстраненно побрела в сторону замка. Что Ашка отвернулась, да чуть не плачет, что Витор все недоумевает, да в растерянности пребывает. Ну два сапога пара! Честное слово, главное, чтобы по пути домой не разругались и на этом спасибо!
Обойдя еще несколько лавок и углубившись все дальше в городские дебри, я почувствовала какое-то беспокойство, словно кошки на душе скребут и так четко, со вкусом, наслаждаясь каждой секундой своего пребывания… С каждой новой лавкой это ощущение только усилилось, словно следят, на спине уже дыру глазами пробуравили, турбопродув да и только! А кто сей объект – не понятно.
Закрыв дверь, тут же прозвучал колокольчик, что свидетельствует о приходе и уходе покупателя, тихонько так, звонко, мелодично, так себе что ли купить в комнату повесить, что бы слух радовал да о приходе гостей сообщал…
Сильнее сжав рукоять кинжала, я сбавила шаг – идти уже некуда, и сбежать не получится, разве что у гостей нет желания нападать – только проследить. А может это кто-то из охраны Витора? Подослал, что бы я опять в беду не попала, себя и окружающих не покалечила? Али живность новую в дом не привела? А может и принц подослал…кто-же знает.
Ощущение тем временем совсем сверлило спину, прям буравило, что есть силы!
